Простые истины, или Как жить в свое удовольствие - Александр Казакевич

«Люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем», – заметил немецкий философ Артур Шопенгауэр. Если верить статистике, только 5 % людей на этой планете добивается успеха. Остальные 95 % терпят неудачу в своих лучших мечтах и желаниях. Почему же так много неудачников?

Есть такой афоризм: «Подавляющее большинство неудачников есть порождение недостаточной вооруженности знаниями». На самом деле знания играют второстепенную роль. Это только средство. Николаус Энкельман в книге «Преуспевать с радостью» приводит поразительный факт. Согласно выводам немецких психологов, в любой работе, на любом производстве, даже в таком технологичном, как инженерно-строительное дело, успех лишь на 25 % обеспечивается за счет профессиональных знаний и на 75 % – за счет личных качеств характера людей и прежде всего руководителя. Похожую статистику выдали недавно американские ученые. Согласно их данным, ответственность за успех или неудачу в любом коллективе только на 20 % лежит на рядовых исполнителях и на 80 % – на руководителе.

А что такое «личные качества характера», способствующие успеху? Их много – это и умение находить общий язык с людьми, и ораторские способности, и смелость, и ответственность, и внимательность, и справедливость, и выдержка… Но пожалуй, самое важное из них – знание своей цели. Любой дипломат вам подтвердит: «Если беседуют двое, то беседа будет идти в том русле, которое изберет человек, знающий цель своего общения в этот момент».

Люди последуют куда угодно за тем и сделают невозможное для того, кого они признают своим лидером. Яркий пример тому – Наполеон. То, что совершали его солдаты на поле битвы, можно считать каждодневным подвигом – подвигом во имя славы своего гениального руководителя.

Во время Итальянской кампании французские войска ценой неимоверного напряжения и отдачи подошли к Риволи, который занимали австрийцы. К тому времени французские войска были измучены непрерывными боями и форсированными маршами, австрийцы же были свежи. К тому же к ним подоспели гренадерские полки – лучшие солдаты австрийцев, которые когда-то сражались рядом с суворовскими гренадерами и имели опыт совместных побед над французами. На стороне австрийцев было почти трехкратное численное преимущество: 17 тысяч французов против 45 тысяч австрийцев. Что было дальше, превосходно рассказывает Дмитрий Мережковский в своей книге-биографии «Наполеон»:

«Бой начался в четыре утра, а к одиннадцати дела французов были уже отчаянно плохи: левый фланг обойден и почти разбит; центр, где стоял Бонапарт, еще держался, но казалось, вот-вот будет прорван. В эту самую минуту вышла как из-под земли пятая австрийская колонна, самая сильная; вскарабкалась по круче скал, из узкого ущелья – пропасти Инканале, и кинулась в бой на правом фланге, опрокидывая все.

Тогда Бонапарт понял, что окружен и гибель его почти неизбежна. Сорок пять тысяч австрийцев охватили с обоих флангов и стиснули, как железными клещами, семнадцатитысячную французскую армию. Если бы в эту минуту что-нибудь изменилось в лице его, дрогнуло, – дрогнуло бы все и на поле сражения, побежало бы; но лицо его было спокойно, как у человека, решающего задачу математики. Зная, что ее нельзя решить, он все-таки решал; верил в нелепое, как в разумное; в чудо верил там, где чудес не бывает, – в математике. И, глядя на лицо его, солдаты тоже поверили в чудо – и оно свершилось: пятая австрийская колонна опрокинута назад, в пропасть Инканале, и к вечеру все кончено, неприятель разбит. Но Бонапарт не мог бы сказать и вспомнить бы не мог, чего ему это стоило и как не сошел он с ума в этот страшный день.

Вдруг, перед самым концом боя, пришла еще более страшная весть: австрийский генерал Провера идет на Мантую; Мантуя снова будет взята, Мантуя – ключ ко всей Италии…

Что же Бонапарт? Все еще не изменился в лице? Нет, изменился; закричал, как сумасшедший: «В Мантую, солдаты, в Мантую!» Или, может быть, только притворился сумасшедшим и все еще безумно спокойно решал чудовищное уравнение, теперь уже не с пятью, с неизвестным числом неизвестных.

«В Мантую!» – кричал он той самой 32-й полубригаде, которая только что, ночью, пришла из Вероны форсированным маршем, не переводя духа кинулась в бой и дралась так, что весь день все держалось на ней, как на волоске; той самой полу бригаде, из которой давеча крикнул ему гренадер: «Славы хочешь, генерал? Ну, так мы тебе ее!.. Nous t'en f… de la gloire!»