Зачем нужны умные люди? Антропология счастья в эпоху перемен - Анатолий Андреев

Попробуйте встать на точку зрения личности. Попробуйте понять логику личности.

Мир, конечно, перевернется. Сделает кульбит. Зато он встанет на ноги.

Если у вас получится, то вы осознаете, что личность и война – понятия несовместимые (что не означает, конечно, будто личность не способна воевать в принципе; еще как способна и готова – если не остается иного выбора). Если личность ударили по одной щеке, она всегда подставит другую щеку – но не даст ударить.

Ни за что и никогда.

Ответственность за жизнь не позволяет быть лузером и аутсайдером, ответственность, а не жажда быть первым любой ценой. Есть разница.

Наличие или отсутствие будущего – вот что разделяет индивид и личность. Индивид живет исключительно здесь и сейчас (сегодня), а личность – здесь и сейчас, которые вырастают из вчера и уже интегрированы в завтра. Здесь и сейчас – это точка на карте пространства и времени; вчера – сегодня – завтра представляют собой фрагмент бесконечной цепи, имя которой «всегда».

В случае с индивидом мироощущение определяется сиюминутным началом, в случае с личностью – началом вечным. Почему?

Потому что мера ответственности (мера совести) перед собой и мирозданием разная.

Такова цена индивидоцентрического проекта будущего, где само будущее рассматривается как нечто невозможное. Как проявление слабости. Будущее – это миф, мираж, иллюзия. Невозможность обойтись без иллюзий – это слабость. Индивидоцентризм как экосистема, как Западный культурный проект – устремлен, как ни странно, в прошлое. Как в книгах про Гарри Поттера. Если цена вопроса устраивает, если не смущает отсутствие перспектив – тогда вперед. Можно прикрыться проверенной (на проблеме с демократией) сентенцией: индивидоцентризм – это, конечно, плохо, однако лучше ничего не придумано. Следовательно…

Вот тут начинаются плохие новости для поклонников культа индивида и либерализма. Уже придумано нечто такое, что превосходит индивидоцентризм по всем параметрам. Индивидоцентризм уже породил своего преемника, вопреки своим намерениям, как водится.

Преемник этот – персоноцентризм, идеология личности, идеология гуманизма и перспективная экосистема.

Да, у персоноцентризма есть один существенный недостаток: он в отличие от индивидоцентризма не прошел испытание социальной практикой. Индивидоцентризму столько лет, сколько и человечеству. Персоноцентризм в известной степени гипотетичен, следовательно утопичен. Мы не знаем его скрытых пороков, как, впрочем, и неочевидных, не разведанных еще ресурсов.

Персоноцентризм – утопия?

Можем резонно возразить: индивидоцентризм в таком случае – антиутопия. Крайности сходятся. Чем не тема для очередного спича?

Позволим себе еще одно соображение по поводу утопичности. Стоит ли бояться упреков в утопичности? Является ли утопичность синонимом прожектерства? Или беспочвенной мечтательности? Фантазерства?

Есть основания полагать, что известная утопичность сегодня должна быть свойством всякого серьезного глобального гуманистического проекта, обладающего свойствами научности. Утопичность как «умение заглядывать за горизонт», если угодно, не противоречит научности. Напротив: наука питается утопиями (не путать с мифами). Миссия науки – превратить утопию (проект) в реальность.

Так что утопичность как проект, обладающий чертами невероятности, – вовсе не аргумент в пользу того, чтобы исключить персоноцентризм как вероятный сценарий благополучной экосистемы.

Напротив: утопичность повышает шансы футуристических сценариев.

На научном языке утопию можно назвать «корректным, не противоречащим научным данным, но не подтвержденным научными методами проект».

Утопичность – это умение мечтать, не слишком отрываясь от реальности, – умение продлевать реальность в будущее.

Иногда я спрашиваю у своих московских студентов: «Скажите, пожалуйста, каким вы видите будущее? Есть ли у вас образ будущего? Какими чертами, по вашему мнению, должно обладать будущее?»

Почти всегда ответы, достойные серьезности вопроса, то есть не шутки, не приколы, не стеб – студенты люди веселые, дай только повод, – так вот, ответы примерно такие: не знаю, никогда не думал об этом, даже не знаю, что сказать.

Не задумываться о будущем – обычное дело. Они, дети своей либеральной эпохи, так воспитаны.

«Хорошо, – говорю я. – Давайте поставим вопрос следующим образом. Вы не слишком хорошо представляете, как выглядит будущее, ваше будущее. Вы еще не решили, есть оно у вас или нет. Ничего страшного, время еще есть. Давайте попробуем собрать будущее как пазл. Мне нужна ваша помощь. Подключайтесь. Вы любите Москву?»

«Да!»

«Что из нынешней Москвы мы возьмем с собой в будущее?»

Задумчивое молчание.

«Хорошо. Начинаем собирать пазл. Вы возьмете с собой в будущее московский Парк культуры имени Горького?»

«Возьмем», – после некоторого раздумья.

«А Кремль?»

«Конечно».

«Москву-реку?»

«Да! Это же природа!»

«Андреевский мост?»

«Возьмем».

«ВДНХ?»

«Обязательно!»

«МГУ?»

«Что за вопрос! Конечно. Наука – это наше будущее».

«Прекрасный ответ. Какую архитектуру возьмем с собой?»

Тут начинаются проблемы. В конце концов мы приходим к консолидированному мнению, что будущего достойна архитектура, имеющая право называться архитектурой: вписанные в ландшафт здания интересных форм, учитывающие интересы человека, живущего в городе-парке. Исторические и знаковые строения, ансамбли берем безоговорочно: это наше прошлое, без которого в будущем неинтересно. Унылые коробки, унижающие наше чувство прекрасного, безобразные здания-выскочки, уродующие пространство, безвкусную роскошь (архитектуру победителей) мы безжалостно оставляем в прошлом. Есть вещи, которые лучше не брать с собой в будущее.

Мы начинаем понимать, что город и природу (культуру и натуру) мы ценим одинаково и не собираемся их разделять. Мы берем в будущее комфортную среду города-парка. Эта среда – общественное место. Перед нами уже черты экосистемы. И это не отдельный район Москвы, и не Москва как отдельно взятый город; оказывается, по мнению студентов, вся Земля должна быть такой.

Вся Земля должна быть организована как оптимальная экосистема. Оптимальная – с чьей точки зрения?

Будущее по умолчанию рассматривается не как рай для богатых и ад для бедных, а как счастье для всех. Это очень важно.

Студенты пока еще бессознательно противопоставляют принципу индивида «деньги есть мера всех вещей» (который искусно маскируется под бескорыстную любовь к безграничной свободе) принцип персоноцентризма «мера всех вещей – то, что не измеряется деньгами», а именно: личность, дружба и любовь, семья, родина, человечество, счастье. Именно принцип персоноцентризма лежит в основе оптимальной экосистемы.