Тупики психоанализа. Роковая ошибка Фрейда - Рудольф Баландин

Безусловно, каждый автор вынужден ограничиваться определёнными проблемами. Но у Фрейда принципиальна установка на индивидуализм. Он выделил два «два вида бессознательного: латентное, но способное к осознанию, и вытесненное – …неспособное для осознания». Вслед за Ницше и некоторыми психологами он под «Оно» понимал существование «безличного и, так сказать, природно-необходимого в нашем существе».

По его словам, «Я» по отношению к «Оно» подобно всаднику, «который должен обуздать превосходящего его по силе коня; разница в том, что всадник пытается сделать это собственными силами, а “Я” – заимствованным. Если всадник не хочет расстаться с конем, то ему не останется ничего другого, как вести коня туда, куда конь хочет; так и “Я” превращает волю “Оно” в действие, как будто бы это была его собственная воля».

Только ли в этом конфликте проблема невротика? Вряд ли. Каким бы могучим «Оно» ни было, есть несравненно более мощное давление на психику. Эта сила находится вне человека.

Обстановки кабинета психоаналитика коренным образом отличается от той, в которой проходит жизнь обывателя.

В уютной комнате в диалоге пациента и психиатра первый «изливает душу» второму, а тот анализирует его тексты и подтексты, проявления бессознательного. Вне клиники на человека постоянно воздействуют многие люди и вся обстановка его существования.

Психоаналитик воспринимает личность пациента с его слов. Но какую бы важную роль ни играла речь, немногие люди способны точно оценить и сформулировать свои мысли, чувства, переживания. Как мы уже говорили, передать образы сна словами можно только с огромными упрощениями. По мнению Фрейда, в этих образах проявляется сексуальное чувство. Не учитываются символы, относящиеся к другим переживаниям.

В «психическом существе», по выражению Фрейда, присутствуют кроме «Я» и «Оно» ещё «Сверх-я» («Идеал Я»). Хотя это «Сверх-Я» не выходит за пределы личности, а является её улучшенным отражением в собственном сознании.

Да, каждый имеет свои идеалы, и на словах они могут быть прекрасны. Но образ идеального, приукрашенного всё того же «Я» часто служит не ориентиром в поведении, а усы-пителем совести. Мол, в душе я хороший, даже в Бога верую и церковь (мечеть, синагогу) посещаю, кое-какие добрые поступки совершаю. Только вот обстановка такая, что приходится, как говорится, с волками жить, по-волчьи выть.

Возможно, подобная замкнутость на собственной персоне отражает личность основателя психоанализа, его клиентов и общую установку буржуазного общества. Это не просто проявление психологического типа экстраверта. Такова идеология общества, ориентированного на личную выгоду и комфорт, жесткую конкуренцию в борьбе за карьеру, капитал, собственность, власть.

Наиболее ярко выразил это мировоззрение немецкий философ Макс Штирнер: «Я – собственник своей мощи и только тогда становлюсь таковым, когда сознаю себя Единственным. В Единственном даже собственник возвращается в свое творческое ничто, из которого он вышел». Он откровенно признал, что буржуа прикрываются фиговыми листочками религиозности, семейственности, мифами о «свободном обществе» и святой частной собственности на всё, что можно прихватить.

Бесспорно, каждый из нас – Единственный, а весь Мир – наша собственность, если понимать это в смысле восприятия и познания. Хотя буржуа имеет в виду свои частные интересы, личные владения, но не познание. Поэтому неизбежны столкновения интересов этих самых «Я», особенных и единственных, ибо в массе своей они не очень-то особенные и вовсе не единственные, а отштампованные в огромном количестве.

В реальном мире раздутое до невозможности «Я» скукоживается до ничтожных размеров, стиснутое такими же «единственными». Эта среда формирует невротика. Даже те, кто достигают карьерных высот и владеют огромными капиталами, остаются всё теми же убогими индивидами.

Как писал Мишель Монтень: «Уменье достойно проявить себя в своей природной сущности есть признак совершенства и качество почти божественное. Мы стремимся быть чем-то иным, не желая вникнуть в своё существо, и выходим за свои естественные границы, не зная, к чему мы по-настоящему способны. Незачем нам вставать на ходули, ибо и на ходулях надо передвигаться с помощью своих ног. И даже на самом высоком из земных престолов сидим мы на своем заду».

По Фрейду, «Сверх-Я» лишь иллюзия, что естественно для идеала. В одних случаях идеал показывает предел роста личности, к которому следует стремиться, в других (несравненно чаще) служит оправданием своих неблаговидных поступков, подавлением голоса совести, формой самообмана.

Неужели нет ничего выше самого себя? Личность входит в определённые социальные группы, организации. Такую общность можно назвать «Мы». Она бывает весьма ограниченной (семья, клан, круг друзей), а может распространяться на род, племя, народ, человечество.

В первом случае человек остается на уровне высшего животного, которому присуще чувство семьи, стаи, стада, сообщества. Но природа предоставила нам возможность более широкого мысленного охвата реальности в пространстве и времени. В сознании человека существует образ «Не-Я», – земной природы и Вселенной.

Проще всего разделить людей на эгоистов (интровертов) и альтруистов (экстравертов), на материалистов (в смысле потребностей) и идеалистов. Но в отличие от технических систем, имеющих конкретное предназначение, любой человек не так прост, как может показаться.

В психологии есть понятие «субличности». Как поясняет итальянский учёный Пьетро Феруччи: «Психологические спутники одновременно существуют как множество различных жизней. Каждая субличность имеет свой собственный стиль и свою собственную мотивацию, отличную от других».

И ещё: «Субличность – это психодинамическая структура, которая, став достаточно сложной, стремится к независимому существованию. Она обладает собственными характеристиками, требует независимого существования и старается удовлетворить собственные потребности и желания через личность» (психолог Маргрет Руффлер, США).

Механические модели личности наглядны. Например, на схеме, показывающей суть идеи итальянского психолога Роберто Ассаджиоли, в центре «персональное Я», окружённое небольшой сферой сознания, в большом эллипсе вокруг – низшее, среднее и высшее бессознательное, на его границе «трансперсональное Я» (субличность), а далее область коллективного бессознательного.

Однако духовные сущности нашей «симфонической личности» (по нашему философу Л.П. Карсавину) не имеют чётких границ раздела. Они могут не иметь и опредёленного типа. По М. Руффлер, субличностями могут быть «Мистик», «Трус», «Прагматик», «Угнетатель» и пр. Но, скорее всего, в бессознательном присутствуют разные, порой противоречивые качества, которые способны соединяться в более или менее устойчивые субличности, а чаще создают их как временные образования, подобные облакам.

…В анатомическом строении и физиологических процессах мы сохраняем черты своих древнейших предков, начиная с одноклеточных, первых позвоночных, рептилий, первых млекопитающих, приматов. И наша духовная сущность хранит память о прежних этапах эволюции. В нас воплощены личности прошлого.