Тупики психоанализа. Роковая ошибка Фрейда - Рудольф Баландин

Многие писатели и журналисты увлеклись психоанализом, расписывая его на все лады. Они выискивают в глубинах своего и чужого сознания образы и символы, которые можно толковать как симптомы подавленной гиперсексуальности, характерной якобы для младенчества и переходящей в «Эдипов комплекс».

Михаил Зощенко не поддался искушениям такого модного в то время подхода. Предпочёл объективный метод, внедренный в психологию Иваном Петровичем Павловым. И это помогло ему победить свои постоянные депрессии.

Можно возразить: это же один частный случай! Мало ли какие бывают причины психических болезней. Зощенко проверял на себе разные способы лечения. Не исключено, что для человека такого умственного и морального склада, как он, действенен рациональный метод «по Павлову», а для того, кто склонен к мистике и легко поддаётся внушению, больше подойдёт психоанализ «по Фрейду».

Именно таким мог бы оказаться умственно недоразвитый и морально ущербный его знакомый, склонный к самоубийству. Ведь ему бесполезно пояснять: будь достойным человеком, обрети знания, расширь свой умственный кругозор, стань полноценным членом общества, найди для себя цель в жизни, которая выше примитивных животных потребностей.

Проще убедить его в том, что страдает от Эдипова комплекса; поверив в это, он и впрямь может почувствовать облегчение, хотя бы на некоторое время. Ну а если он решит заняться самообразованием, то – как знать! – не нахлынет ли на него вселенская тоска?..

Шутки шутками, но надо честно отдавать себе отчёт в том, что идея Эдипова комплекса популярна только благодаря своей шокирующей экстравагантности. Она способна ошеломить и заинтриговать – не более того. Ничего объяснить и доказать она не способна.

С некоторыми высказываниями Фрейда можно согласиться. Например: «У женской груди скрещиваются любовь и голод». Разве не так? Вопрос лишь в том, как понимать в этом контексте слово «любовь».

Фрейд поясняет: «Кто наблюдал, как, насытившись, малыш отстраняется от груди и засыпает с порозовевшими щеками и счастливой улыбкой, не может избежать мысли, что эта картина продолжает существовать всю последующую жизнь в качестве прототипа выражения сексуального удовольствия». И ещё: «Ребенок, сосущий грудь матери, становится прототипом любых любовных отношений. Нахождение объекта, по сути, является его повторным обретением».

Спору нет, грудь женщины вызывает у нормального мужчины сексуальное возбуждение. Но при чём тут переживания грудного младенца, о которых можно лишь догадываться по мере полёта своей фантазии?

Мужские особи высших обезьян не испытывают сексуального влечения к внешним прелестям самок. То же относится и к другим животным. У них решающую роль играет запах половых гормонов. Одно сходство с людьми: доминантный самец имеет гарем, а подчинённые принимают перед ним согбенную позу унижения.

Почему же обнажённая соблазнительная женщина вызывает сексуальное возбуждение у мужчины? По-видимому, когда предки человека стали двигаться на двух ногах, используя руки для изготовления различных изделий, у них ускоренно развивался зрительный отдел мозга (общительность стимулировала развитие речевого центра). Это было особенно важно при освоении саванн и степей. В результате долгого кормлением младенцев у женщин увеличивалась грудь, формировалась «женственная» фигура.

Судя по нарядам и нравам племён примитивной культуры, у них нет «культа груди», и женщины обычно обнажены по пояс. Позже укоренилась мода на одежду, прикрывающую тело. Возможно, мужчина на правах личной собственности требовал от своей жены скрывать свои прелести от нескромных взглядов.

Неужели шимпанзе высмеивает интерес мужчин к женской груди?

Когда возник культ женщины как хранительницы очага и прародительницы, к матери стали испытывать уважение и почтение, а не сексуальное влечение. То, что придумал Фрейд в связи с комплексом Эдипа, не подтверждается никакими фактами из истории человечества.

Впрочем, проблема разных форм культа женщины сложна и требует детального анализа. Для наших целей в этом нет необходимости. Только обратим внимание: Зигмунд Фрейд даже не подумал о том, какие могут быть варианты объяснения чувств, связывающего младенца с матерью, и вожделения мужчины к женской груди.

Привлекать для объяснения нелепый Эдипов комплекс потребовалось ему для того, чтобы подтвердить свою гипотезу. Разумнее, логичней и обоснованней предположить, что младенца привлекает грудь матери как источник пищи, а не сексуальных наслаждений.

Если речь идёт о фундаментальной зависимости, то она должна быть присуща всем высшим млекопитающим. Но у них не наблюдается ничего подобного в связи с соском матери или сосками вымени. Самец обезьяны, кобель, бык или иной представитель «сильного пола» не испытывает сексуальных чувств к объекту, который его питал в младенчестве.

Это важный довод в пользу отсутствия у человека врождённой связи материнской груди с «любыми любовными отношениями». У Эсхила и в мифе сексуальная связь Эдипа с материю – невольная! – трактуется как страшное несчастье, трагедия. Так же воспринимали это древние греки. Значит, врождённого сексуального влечения к матери при жгучей ревности к сопернику-отцу они не испытывали.

Фрейд предположил, будто у древних греков история Эдипа, рассказанная Эсхилом и поставленная на сцене, вызывала сильнейший стресс, чувство ужаса: у зрителей пробуждался бессознательный комплекс вины за то, что они желали сексуально обладать матерью и убить отца как соперника.

У древних греков было немало пороков. Но то, что приписал им Фрейд, потрясло бы их основательно.

А вдруг Эдипов комплекс подавили в них законы общества, запрещающие кровосмесительство? Но ведь у высших животных такого инстинкта нет. Будь он подавлен у древних греков, они бы поголовно были невротиками, на трагедии Эсхила случались бы истерические припадки, переходящие в массовый психоз. Ничего подобного не наблюдалось. Судя по историческим свидетельствам, невротики у них встречались значительно реже, чем в нашем обществе.

Вольные фантазии на тему Эдипова комплекса ни в коей мере не подтверждаются фактами, если иметь в виду всеобщую закономерность психики человека. Не исключено, что в редких патологиях нечто подобное наблюдается. Но и тогда следует обдумать разные варианты, а не подводить невроз к заранее придуманной схеме.

Фрейд, исследовавший с позиций психоанализа не только трагедию Эсхила, но и шутки, юмор, остроумие, не обратил внимания на то, что ситуация с несчастным Эдипом имеет, как это ни странно, комический подтекст.