Бойся, я с тобой - Таня Танк

«Только когда нарциссист находится в фазе идеализации своих отношений, он переживает конвульсии, которые называет «чувствами». Они столь мимолётны и фальшивы, что их легко сменяют ярость, зависть и обесценивание», – пишет Сэм Вакнин.

Нарциссист ощущает «любовь», как собственное слияние с «трофеем», чьи качества, вызывающие зависть, как бы становятся его продолжением, присваиваются им.

«Если нарциссический индивидуум влюблен, идеализация им объекта любви может фокусироваться на физической красоте как предмете восхищения, на власти, богатстве, славе как достойных восхищения и бессознательно инкорпорируемых в собственное «Я» атрибутах, – пишет Отто Кернберг.

Чем же так притягательны отношения с нарциссистом? Безусловно, своей яркостью и противоречивостью, страстностью – тем, что «нормальные» люди ошибочно принимают за романтику. Мы чувствуем небывалое родство душ, непреодолимое влечение к нарциссисту и связанность некой общей «тайной».

«Другие могут описывать свои отношения с нарциссическими личностями как «любовь и ненависть»: они пленены их обаянием и эксплуатируются ими, – пишут Аарон Бек и Артур Фримен.

Такие острые ощущения мы испытываем из-за чередующихся выбросов гормонов тревоги, страха и удовольствия. Наша эндокринная система перестраивается под навязанный нам маниакально-депрессивный цикл, и вскоре наше состояние ничем не отличается от наркомании, когда человек живет на двух полюсах: эйфории и ломки. Разница только в том, что «настоящий» наркоман травится веществами извне, а жертвы подобных «ярких» отношений – изнутри.

По отношению к объекту так называемой любви нарциссист с избытком проявляет садистические черты, часто завуалированные, но без труда распознаваемые хотя бы на интуитивном уровне.

«Вследствие глубокой фрустрации и обиды, идущих из прошлого, нарциссическая личность бессознательно стремится к отношениям, управляемым агрессией не в меньшей или даже в большей степени, чем любовью, – разъясняет этот феномен Отто Кернберг. – Нарциссические пациенты обнаруживают бессознательный страх перед любовным объектом, обусловленный спроецированной агрессией; кроме того, для них характерен разительный недостаток внутренней свободы, которая позволяла бы интересоваться личностью другого. Их сексуальное возбуждение находится под властью бессознательной зависти к другому полу, жадности и ненасытности, надежды присвоить себе то, в чем им было отказано прежде, чтобы избавиться наконец от томительной тяги к этому».

Жертву нередко удивляет то, что нарциссист рассматривает их отношения не как партнерство, а как соперничество, поединок, дуэль. Вы недоумеваете, по поводу чего, собственно, идет битва, и что вы делите. Но Сэм Вакнин предупреждает: «Вы для нарциссиста не партнер, не любимый человек, а враг, которого нужно победить».

«В браке нарциссические личности склонны к проблемам, вызванным соперничеством с их супругами, – пишут Аарон Бек и Артур Фримен. – Выбрав себе партнеров из-за их «особенных» характеристик, нарциссические личности затем обижаются, когда их партнеры получают больше внимания. Они хотят жениться на ком-то особенном, но сердятся, когда перестают быть центром внимания. Этот гнев может проявляться в разнообразных формах агрессивного и пассивно-агрессивного поведения».

«Они воспринимают внешние объекты как всемогущие и жестокие. Они чувствуют, что любящие, взаимно удовлетворяющие объектные отношения не просто могут быть легко разрушены, но и содержат в себе семена нападок со стороны всемогущего, жестокого объекта. Единственным путем для выживания становится полное подчинение этого объекта, – утверждает Отто Кернберг.

Нарциссист постоянно ищет некое совершеннейшее совершенство.

«Грандиозный мужчина, находящийся в поиске совершенной и недоступной женщины, постоянно при этом разрушающий ценные взаимоотношения с женщинами, которых он на какое-то время может достичь, – это, можно сказать, экзистенциальная трагедия, – пишет Отто Кернберг.

Любил ли он вас? По-своему – да. Но на эмоциональном языке «нормального» человека трудно назвать любовью мимолетное поверхностное чувство идеализации, которое практически сразу сменяется обесцениванием. К зрелой любви «нормальных» людей это не имеет никакого отношения.

Кстати, сам нарциссист может ошибочно принимать за любовь свою зависимость от нарциссического ресурса. Но чаще всего он не заблуждается насчет своей неспособности к настоящим чувствам. Спросите его, случалось ли ему влюбляться, и вы услышите что-то не слишком вразумительное. В лучшем случае.

Готовы несмотря ни на что остаться с нарциссистом и принять его «таким, какой он есть»? Тогда послушайте Сэма Вакнина:

«Ты претендуешь быть моим другом, находишься в интимных отношениях со мной.

Ты претендуешь на то, чтобы понимать меня.

Ты претендуешь на то, чтобы „чувствовать“ меня даже на расстоянии тысячи миль.

Ты претендуешь на то, чтобы уметь предсказывать мои движения и моё поведение.

Когда я протестую и говорю тебе, что ты заблуждаешься – ты великодушно улыбаешься, как если бы тебе было лучше известно, чем мне. Ты шлёшь мне подмигивающий смайлик. Это роняет моё достоинство, унижает и обесчеловечивает меня. Это – продолжение прошлых злоупотреблений, проглоченных мною в сахарной пудре.

Так что, дабы суммировать:

– Не смей решать за меня.

– Не смей ставить под сомнение мою искренность.

– Цени меня по номиналу.

Или отвали».