Искусство и медитация. 24 урока, которые день за днем преображают жизнь - Кристоф Андре

Это не только гимнастика, но и путь самопознания, минующий слова: может быть, более грубый, но также и более простой, чем телесный самоанализ. Телесный самоанализ, спокойный и благожелательный, состоит в том, чтобы негромко сказать себе: «Присмотримся внимательно и почувствуем, как там внутри все происходит». Это может нам помочь, когда мы растеряны, смущены, не можем найти выход. Тело не обманывает нас, оно нас информирует, поэтому нельзя его презирать.

Ницше говорил об этом: «Вот слово тем, кто презирает тело. Я не прошу их менять свое мнение или веру, а просто отделаться от своего собственного тела; это обречет их на немоту». Иногда это не презрение, а забывчивость: мы забываем о нем, своем теле, мы принимаем его исключительно как наше сознание. Мы воспринимаем его как инструмент: мы ждем от него тишины (здоровья), наслаждений (чувств), подчинения (перемещений в пространстве и верной службы нам). Это уже неплохо. Уже немало. Но оно может сделать для нас гораздо больше…

Тело – входные врата духа

Тело и дух: они нераздельны, никогда не оставляют друг друга. Спокойствие одного отражается на другом, так же и раздражение. Люди постоянно повторяют легенду о дуализме Декарта: тело и дух – две отдельные сущности. Однако сам Декарт никогда этого не говорил. Да и никто другой не говорил. Двойственность выражает только иерархию, убежденность в силовых отношениях: кто же из них может подчиниться другому? Мы, как правило, думаем, что дух проявляет себя сильнее, чем тело. Но это как в браке: все зависит от момента, от сферы деятельности, все меняется и развивается.

Тело и дух – ни одно целое, ни две раздельные сущности. Это – две различные, но очень тесно связанные реальности. Осознать эту связь – значит получить возможность многому научиться, экспериментировать со своим телом. Но это не значит пренебрежительно бросить: «Да, да, это мое тело, да, важно о нем заботиться». Нужно как можно чаще останавливаться и ощущать, что же в данный момент происходит с нашим телом, присоединиться к нему, испытать его, почувствовать его свободно, глубоко, почтительно. Не только тогда, когда оно заставляет нас страдать или позволяет наслаждаться.

Надо учиться читать наши ощущения, уделять им внимание: ведь они, как панель управления, свидетельствуют о гармонии или разладе в душе. Иногда, позволяя телу существовать в духе, мы испытываем странные ощущения: словно мы выходим из тела, словно оно плавает или становится очень тяжелым или деформированным. Иногда мы чувствуем наплыв чего-то неприятного: тогда мы осознаем, что есть напряжение или боль, от которых мы стараемся убежать в развлечения, занятость, сетования на внешние предметы. Здесь медитация отличается от релаксации: ее цель не только и не столько доставить нам удовольствие или ослабить напряжение, а просто направить к осознанию того, что в нас происходит. Порой то, что в нас происходит, болезненно. Полное осознание рекомендует нам принять это состояние и наблюдать за ним, согласиться с болью, а не бежать от нее.

Польза и восстановление

С давних времен известно: когда телу хорошо, с духом все в порядке. Физическая активность, снятие напряжения и релаксация, а также улыбка, прямая благородная осанка влияют на нашу психику. И это незаметное воздействие накапливается постепенно: не стоит ждать немедленного потрясающего результата. Он тоже непредсказуем. Вот почему в полном сознании рекомендуется «не хотеть»: не хотеть расслабиться, принести себе пользу, достигнуть определенного состояния. Во всяком случае, не в момент медитации. В этот момент не надеяться ни на что и не ставить целей, а лишь открыть себя тому, что существует, быть здесь, принять его своим сознанием. Ничего больше. Главные слова здесь – позволить и открыться…

В течение последних лет у разных исследователей создалось впечатление, что тело имеет возможности самовосстановления (однако эти возможности не гарантируют нам здоровье или бессмертие). Самовосстановлению тела способствует не только бережное обращение с ним, но и то, что мы предоставляем ему некое ментальное пространство, необходимое для самовыражения, для того чтобы мы услышали тело. Медитация, по-видимому, снижает интенсивность старения клеток, воздействуя на теломеры, крошечные колпачки на концах хромосом.

Весьма благотворно для нашего здоровья регулярно создавать пространство для переживания телесных ощущений. Вот почему практика полного сознания рекомендует упражнение, заключающееся в регулярном, спокойном и внимательном рассмотрении всех частей тела. Это немного похоже на прогулку по лесной тропинке, когда мы собираем упавшие сухие ветки: чтобы убедиться, что все хорошо, мы так же проходим и по тропинкам своего тела. Когда тело болит, страдает, когда оно повреждено, изношено, мы стараемся дать ему лучшее, что можем, здесь и сейчас, – заботу, внимание, уважение, комфорт и любовь.

Спокойное и неторопливое осознание того, что наше тело такое, как оно есть и каким мы его принимаем, позволит телу стать более умиротворенным, а духу – более ясным…

Урок 3

Странно, что большинство из нас склонны забывать о своем теле, не беспокоиться о нем: от отказа осознавать тело, когда мы чувствуем себя хорошо, до ипохондрии, когда нам плохо. Полное сознание рекомендует нам просто регулярно наносить телу дружеские визиты: подключаться к своим ощущениям, проверять состояние «местности», мысленно спокойно пройтись по всему организму при засыпании или пробуждении или в те моменты, когда у нас есть свободное время. Посмотреть внутренним взором, что там происходит, не стремясь тотчас решать проблему или облегчать состояние. Просто понаблюдать. Это будет первое огромное благо: предоставить нашему телу немного пространства в нашем сознании.

Закрыть глаза и слушать

Живопись ведь существует не только для глаз. Некоторые картины кое-что нашептывают нам. К примеру, эта: ее нужно именно слушать. Смотреть, конечно, тоже стоит, но главное – слушать. В ней – звонкие голоса играющих детей и окрики матерей, успокаивающих расшалившуюся детвору. В ней – ветер, слегка шевелящий листья деревьев. Пение птиц. Может быть – далекий лай собак. И вдруг слышится странный звук. Мало-помалу он усиливается. «Шшт-шшт-шшт-тудум-тудум-тудум»… Шум паровоза нарастает, выходит на передний план, наполняет пространство своим прерывистым дыханием, стуком колес по рельсам. «Ссии-ссии»: это свисток, который машинист подает то ли от радости, то ли по привычке, проезжая по виадуку.

Поезд в сельской местности, около 1870. Клод Моне (1840–1926) Холст, масло, 0,50 x 0,653 м, Музей Орсе, Париж

«Я СЛУШАЮ ПЕНИЕ ПТИЦ

НЕ РАДИ ИХ ГОЛОСОВ,

А РАДИ СЛЕДУЮЩЕЙ ЗА НИМ ТИШИНЫ».

Енэ Ногути. Источники восточной мудрости

Потом вдруг все уменьшается, поезд исчезает, его шум едва слышен издалека. Через мгновенье больше ничего нет: все расплывается и неощутимо растворяется в воздухе. Осталось только воспоминание о движении поезда. В какой именно момент исчез его шум? Сколько времени все это длилось и долго ли занимало наш ум? Это несущественный вопрос? Может быть. Но также возможно, что это вопрос огромной важности, потому что он может открыть нам, как наш ум слушает (или не слушает) жизнь. Жизнь, которая продолжается миг за мигом. Мягко всплывая в памяти, на авансцену нашего сознания выходят детские голоса, восклицания мам, шум ветра и гомон птиц. И, может быть, слышный издалека лай собак…