Вагина. Новая история женской сексуальности - Наоми Вульф

Первые годы XX в. подготовили почву для других тенденций: расцвета регтайма на рубеже веков и затем афроамериканского джаза и блюза в 1920-1930-е гг. Эти музыкальные жанры произвели фурор в США и затем завоевали Великобританию и Западную Европу. Регтайм, джаз и блюз воспринимались как предвестники свободы и новой жизни. Непринужденный танцевальный стиль, который сопровождал эти ритмы, ассоциировался и с другими передовыми тенденциями, в том числе с бесклассовостью общества, отказом от традиций и, конечно, сексуальной свободой. Белые эстеты заслушивались непривычными негритянскими голосами и лирикой и восхищались свежими музыкальными формами.

Регтайм, а затем джаз и блюз вызвали к жизни новую откровенность в обсуждении вагины и женской сексуальности в целом. Блюзовые тексты были полны афроамериканского сленга для обозначения вагины. Этот сленг во многом способствовал возникновению открытых дискуссий на эти темы и проложил им дорогу в гостиные и салоны американского и европейского общества. Сленговые словечки обычно представляли собой метафоры: клитор — это звонок, в который нужно позвонить; вагина — горячая сковородка или маслобойка, в которой нужно взбить масло, или булочка для хот-дога, с нетерпением ожидающая свою сосиску. Благодаря этому белые мужчины и женщины, не принадлежавшие к богеме, которым общественные нормы все еще запрещали обсуждать темы, связанные с вагиной или женской сексуальностью, получили возможность петь эти песни, наслаждаться двусмысленностями и повторять их, не рискуя вызвать общественное осуждение и порицание.

Проникновение блюзовой лирики из афроамериканского сообщества в широкое культурное пространство было столь важно отчасти и потому, что в этой лирике влагалище воспринималось совсем не так, как в западной традиции. В отличие от гинекологов той эпохи, блюзовый сленг не медикализировал вагину. И, в отличие от Фрейда, он не подразделял женские оргазмы на «хорошие» и «плохие». В отличие от теории Фрейда о подсознательных мужских страхах по поводу кастрации, а также в отличие от модернистов, таких как Лоуренс, блюзовый сленг не боялся вагины. Метафоры, которые использовали исполнители блюза, как мужчины, так и женщины, для обозначения вагины, изображали женское желание скорее как нечто позитивное, как сильное, стойкое, иногда забавное — точно так же, как и мужское, — и очевидно нуждающееся в удовлетворении и заслуживающее его. Вагина в блюзе — это не нечто постыдное. И произносимые в связи с ней слова не имеют ничего общего с невротической реакцией. Вагина в блюзе почти никогда не описывается как «рана», «ничто» или источник стыда и болезней. Скорее, это что-то вкусное, привлекательное или же просто забавное. В традиции блюза метафоры для вагины включают желе, сахар и конфеты, морепродукты, сковороды, маслобойки, колокольчики, булочки и чаши. В блюзе женщины не страдают от того, что у них есть вагины. Как правило, они изображаются как полноправные хозяйки своей сексуальности, довольные своими вагинами. На протяжении четырех веков сексуальность афроамериканских женщин была предметом торга, но вопреки или, возможно, благодаря этому в блюзовых текстах она подчеркнуто обозначается как принадлежность самих женщин. Если в романах для белых женщин викторианской эпохи с их лейтмотивом «обольщения и предательства» «хорошая» женщина является пассивной жертвой и начисто отсутствует какое-либо описание женской сексуальной активности в положительном ключе, то в традиции блюза такая активность — это преобладающий сюжет. Женщины почти никогда не изображаются жертвами своего желания, хотя, конечно, любовь может разбить им сердце.

В блюзе мужская лирика, как правило, изображает женщин, у которых «эта штучка» полностью под контролем. Как правило, они — искусные мастерицы, знающие, как правильно обращаться с этой «штучкой», и мужчина — наблюдатель или рассказчик — выступает в роли благодарного «зрителя», отдающегося во власть такой женщины. При этом он вовсе не является женоненавистником. Скорее наоборот — мужчины в этих песнях, как правило, искренне любят женщин. И вообще блюзовая лирика очень женолюбива.

В лирике женщин — известных исполнительниц блюза 1920-1940-х гг. также содержатся десятки кодовых слов для обозначения вагины. Лил Джонсон пела о женском разочаровании в песне «Нажми мою кнопку (позвони в мой звоночек)», в которой она сожалеет о неспособности самоуверенного любовника найти ее клитор:

Мой мужчина думал, что он нашел Сэма.

Я сказала: «Давай, детка, ты не понимаешь,

Что делать с этой штучкой,

Что делать с этой штучкой.

Просто нажми мою кнопку, позвони в мой звоночек!»

Давай, детка, давай повеселимся,

Просто вставь свой хот-дог в мою булочку,

И я получу это.

Просто нажми мою кнопку, позвони в мой звоночек!

Мой мужчина вышел наружу, в дождь и холод,

У него был правильный ключ, но он не смог найти скважину.

Он говорит: «Где эта вещь? Эта штучка?

Я нажимал твою кнопку, но твой звоночек не зазвенел!»

[Речитативом] «Давай тут, мальчик! Давай, смажь мою кнопку! Кажется, она заржавела!»

Теперь скажи мне, папочка, что все это значит.

Пытаюсь прикурить свечи зажигания, но все бесполезно.

Я не могу ничего сделать с этой штучкой, с этой штучкой,

Я нажимал на твою кнопку, но твой звоночек не звонит!

Слушай, мой малыш, запыхался,

Работали всю ночь, но ничего не добился.

Что случилось с этой штучкой? С этой штучкой?

Я нажимал на твою кнопку, но твой звоночек не зазвонил.

Услышь меня, детка, я на коленях.

Я хочу, чтобы папочка просто услышал мою просьбу,

И дай мне эту,

Эту штучку.

Просто нажми мою кнопку, позвони в мой звоночек [16].