Политический стресс-менеджмент - Владислав Вавилов

Пикантный вопрос, особенно в контексте стресс-менеджмента. Ведь в процессе работы или избирательной кампании кандидат испытывает стрессы каждый день. Я обычно рекомендую завести дневник стресса (есть достаточно удобный на телефоне) и вечером писать, какие были стрессы, что вызывало стресс, и как вы пытались бороться с ним, либо как его победили. Потому что водить за руку политика не совсем правильно, и обычно только большие и важные встречи и эфиры могут требовать присутствия консультанта. Чаще встречи и отработка происходит в аудитории, где отшлифовываются навыки работы, проверяются домашние задания. Все, как в школе. Однако выезд на встречи с избирателями в начале компании просто необходим. Некоторые политики просят их сопровождать в поездках, утверждая, что им так легче бороться со стрессом, мол, вижу своего консультанта, и понимаю: если что, он сможет меня спасти. Но полного привыкания быть не должно, задача консультанта – научить и подготовить к борьбе со стрессом своего подопечного. Увеличить его сопротивляемость стрессовым ситуациям и научить, по возможности, расслабляться. Имеется в виду не то расслабление, которое вы себе представили, мол, консультант, наливай и пей, или – расслабился с девушками в бане, покруче любой медитации будет. Это – ошибочное мнение.

Поэтому все эти сопровождения не приносят впоследствии больших результатов, необходимо учить, учиться и контролировать себя.

У нас есть больной стереотип: дорогой иностранный консультант – это уже победа. Проведем параллель со спортом: некоторые люди – не спортсмены – думают, что они могут выпить одну запрещенную таблетку и сразу быстрее всех побежать и выиграть, не тренируясь. Люди, связанные со спортом, засмеются, читая это.

Никаких таблеток и консультантов, которые все будут делать за своего подопечного в аспекте борьбы со стрессом, нет и быть не может. Таблетки могут давать временный эффект.

Консультант по работе со стрессом должен быть незаметным, он – не публичен и находится часто рядом со своим клиентом, но клиент должен быть независим. Я часто это воспринимаю как воспитание ребенка, причем чужого ребенка. Тебе его дают на две недели, и ты должен ему помочь, научить чему-то новому. Сделать так, чтобы он стал меньше и реже испытывать стресс, стал лучше публично себя вести (не только выступать), стал грамотно выглядеть в кадре.

Многие политики воспринимают это как экспресс-обучение английскому языку, и сразу задают много вопросов. Что вполне естественно.

В начале сопровождения обычно все встречи и выступления снимаются на камеру, для анализа. Иногда анализ первичной ситуации может длиться до недели. Причем политик спрашивает, а почему вы не даете мне никаких советов. Ведь мы вас позвали помогать.

На что получает простой ответ: необходимо выявить, что именно мы будем исправлять, и потом это исправлять. При этом анализ должен быть максимально глубоким. Ведь довольно часто причина стресса находится не на поверхности. Иногда это может быть проблема, которая засела еще с детства, которая требует небольшого лечения и консультаций психолога. Я говорю вам вполне серьезно: боязнь публичных выступлений может быть по причине проблем с родителями, работа с избирателями на встречах может не получаться из-за конфликтов в детстве и неправильного воспитания. Причины бывают разные, но ключевая задача – выявить и решить эти проблемы, сделать из политика полноценного человека. Иногда на эту работу может уходить до 2–3 месяцев. Спокойствие, здоровье и успешное будущее стоит дороже.

Вопрос сопровождения кандидата важен на начальном этапе, когда формируется фундамент его защиты от стрессов. Затем достаточно беседы по телефону или по скайпу. А многие боятся, что их будут подслушивать, и используют Вайбер. Ну и пусть…

Важно не привыкать к тому, что кто-то может прийти и спасти. Перед камерой или на площади на сцене вы останетесь один. Все консультанты будут стоять за сценой и внимательно слушать. А говорить будете – вы. Поэтому учитесь быть самостоятельным. Но не стремитесь слишком быстро отшить консультанта, типа 5–6 встреч, и он мне не нужен. Консультант – это доктор, который должен вылечить больного, а также помочь ему с профилактикой.

Говорить об аферистах, которые сидят в штабе, играя на компьютере, утверждая, что вам достаточно одного часа в день, я не буду. Работа такого консультанта, как правило, оплачивается почасово, и ему нет смысла сидеть весь день штабе или у вас в офисе.

Тренироваться я бы рекомендовал утром, на свежую голову. Часто мне приходилось готовить к эфирам политиков после их рабочего дня. А в 18:00 человек после 60 звонков и 10 встреч уже «никакой». Ты приходишь, тебе улыбается секретарша, она думает, что ты – учитель английского языка. Ведь шеф не хочет показаться не бесстрашным. Ты заходишь в кабинет, а он говорит: я заплачу тебе за твой час, но сегодня мы тренироваться не будем, давай лучше посмотрим футбол или поиграем на приставке. Меня такие отговорки не удивляют.

Обычно я уговариваю хотя бы на 15–20 минут тренировки. Ведь время – это самое дорогое, и то, что мы не можем вернуть. А далее – игра на приставке. Поверьте мне, я бы так никогда не узнал, что многие политики играют в «танчики», причем очень азартно. Потом водитель может отвезти тебя домой, или ты едешь во второй машине сопровождения. Хотя ты и говоришь, что за рулем, но гостеприимство – превыше всего.

Важен результат работы любого консультанта, ведь в нашем мире рекомендации имеют ключевое значение. И чаще всего, когда клиент смог перебороть свои страхи и начал выглядеть и вести себя увереннее, ты вполне можешь перейти в ранг его товарища.

Важно. Если вы не можете сами себя заставить заниматься, позовите с собой товарища. Вместе – намного веселее, и иногда такая групповая работа подстегивает: мол, я – не хуже того второго.

В моей практике такое бывало, причем второй клиент обычно довольно скептически относился к подобной затее. Но когда он проигрывал в какой-либо игре, или у него заплетался язык, или не хватало дыхания для банального произношения, он менял свое отношение к такому подходу.

Попробуйте произнести на одном дыхании: