Не кричите на детей! Как разрешать конфликты с детьми и делать так, чтобы они вас слушали - Даниэле Новара

Чтобы узнать чужое мнение, нет ничего лучше ссоры.

Ада, мама Луизы (11 лет) и Томми (8 лет)

Луизе 11 лет, и какое-то время назад она стала совершенно нетерпима к своему восьмилетнему брату Томми. Она растет, ей сложно, иногда у нее даже бывают приступы истерического плача. Мне сложно не вмешиваться. Как я могу ей помочь? Мне кажется, ее возраст усложняет ситуацию: младший брат пристает, требует, чтобы она всегда была в его распоряжении, а ей хочется заняться чем-то другим. Может быть, я должна вести себя по-другому? Луизе надо чаще бывать одной, а Томми, наоборот, нужно больше играть, а играть он хочет с сестрой. Как мне найти решение, которое будет удобно им обоим?

Разница в возрасте Адиных детей означает, что к их потребностям нужно подходить по-разному: у детей младшего и предподросткового возраста они очень отличаются. Родители должны уметь сформулировать ответ, учитывающий эту разницу. Младшему сыну нужно будет больше играть со сверстниками, а не с сестрой, потому что она выросла. В то же время мой метод позволяет детям поговорить друг с другом, и здесь родительское вмешательство может помочь им выработать возможный выход из ситуации. Этим детям нужна помощь взрослых, потому что их потребности очень отличаются, и нежелательно, чтобы девочку, переживающую столь деликатный момент взросления, тиранил младший брат.

Цель не в том, чтобы найти решение или убедить одного из детей уступить другому. Инициировав общение между детьми, родители направляют детей в соответствии с требованиями их возраста.

В этом методе важно, чтобы ссорящиеся дети поговорили о своем видении ситуации друг с другом, а не со взрослыми.

Одна из главных сложностей, с которыми сталкиваются дети, заключается в том, что они чаще говорят с родителями, чем с братьями и сестрами.

Фабрицио, отец Пьетро (10 лет) и Лукреции (8 лет)

На днях Пьетро и Лукреция затеяли яростную ссору по одному из своих обычных поводов: он у нее забрал какую-то игрушку, а она любой ценой хотела забрать ее у него обратно. Пьетро, конечно же, забрал игрушку назло сестре. Он утверждал, что взял ее первым и хотел только посмотреть на нее, а Лукреция все больше распалялась и вопила, что он наверняка сломает игрушку, как сломал уже несколько ее вещей.

Их крики раздражали меня, но я твердо решил опробовать метод. Я позвал их и сказал: «Постарайтесь объясниться друг с другом: расскажите, как каждый из вас видит ситуацию». Лукреция бросилась рассказывать. Она начала сердитым ноющим голоском: «Папа, Пьетро вечно крадет мои вещи, и…» Я тут же прервал ее: «Лукреция, говори не со мной, а с ним». Она посмотрела на меня в удивлении: «С Пьетро?!» «Да, – ответил я. – Объясни ему, в чем проблема». Самое удивительное, что к брату Лукреция обратилась совершенно в другом тоне: да, она была сердита, но практически не ныла. И вот они заговорили друг с другом: Пьетро утверждал, что взял ту штуку (которую и игрушкой-то не назовешь…), потому что она была нужна ему для чего-то, что он задумал; Лукреция возражала, что ей она очень дорога и она боится, что он сломает ее. Через несколько минут Пьетро сказал: «Ладно, если ты дашь мне эту штуку сейчас, я разрешу тебе порисовать моими цветными ручками». Лукреция, как ангел, согласилась: «Хорошо! Прекрасно! Ты мне их никогда не даешь, а как раз сегодня они мне очень пригодятся». Они ушли к себе, и еще долго их не было слышно.

Этот пример показывает, насколько важно, чтобы дети общались между собой: им нужно сделать усилие и обратиться к брату, сестре или другу, они должны высказать свои доводы и версии происходящего. Неважно, если их доводы слишком эмоциональны, неразумны или не имеют ничего общего с реальностью. Мнение детей относительно конфликта нужно принять. Иногда родителю не удается сдержать себя, и он вмешивается: «Ты говоришь, что дал брату игрушку, но это неправда, я все видел», «Не рассказывай, что тебе пришлось убирать комнату в одиночку! Я тоже там была и видела, как твоя сестра занимается уборкой!». Вмешиваясь, взрослый возвращается к коррекционному методу, становится частью конфликта и сводит к нулю воспитательную ценность своего присутствия.

Возможность высказаться и свобода выражения своих эмоций помогают детям почувствовать, что их слушают, учитывают их потребности и счит

Ирене вопит: Мое!

Катерина: Не только твое, а мое тоже.

Ирене: Не-е-ет! Мое!!!

Катерина: Ладно, тогда я сейчас отберу у тебя вещь и сломаю.

Ирене: Ты плохая!

Катерина хнычет и отправляется к маме на кухню: Мама, Ирене говорит, что я плохая…

Мама, решившая пользоваться методом «Ссориться правильно», отвечает: О… У вас проблема? Постарайтесь ее решить, – и возвращается к готовке.

Катерина снова идет к Ирене: Я не плохая.

Но Ирене стоит на своем: Ты ужасная.

Катерина: Еще раз так меня назовешь, и я сломаю твою игрушку!

Ирене: Ладно, ладно, ты не плохая. Давай играть?

Катерина: Давай! В догонялки!

В этом случае было достаточно предоставить девочкам самим решить проблему. Но на первых порах, обучая детей моему методу, бывает полезно помочь им по-разному рассказывать друг другу о своих версиях происходящего: не только словами, но и рисунками. Еще лучше использовать листочки, на которых отец или мать, взяв на себя роль нейтрального помощника, наблюдающего за ходом дел, может помочь ребенку записать его версию.