Мозгоеды. Что в головах у тех, кто сводит нас с ума. Волшебный пинок к нормальной жизни - Ника Набокова

Илья – мужчина, о котором подружка, заботливо подливая тебе красненького и подавая очередной носовой платок, говорит что-то типа: «Да он просто боится ответственности!» Что интересно, это тот редкий случай, когда кухонный психолог чертовски прав.

Умный, привлекательный, интересный, а по твоему разумению, так вообще на голову выше всех остальных в интеллектуальном развитии, и очень-очень загадочный. Отстранен и сдержан аки Воланд, непредсказуем, как морской бриз, появляется и неожиданно растворяется, как внезапный снег, свалившийся нам на голову в мае.

При ближайшем рассмотрении выяснится, что людей-то Илья не очень жалует. Как только они к нему приближаются, он старается отодвинуться и отойти подальше. А уж если эти странные существа демонстрируют свое хорошее, теплое, не дай боже, заботливое отношение, может и покусать. Иногда – тактично, иногда – не очень, отлично иллюстрируя поговорку: «Чем ты лучше к человеку, тем больше он наглеет».

Илюша – идеальный партнер для поклонницы ребусов, квестов, азартных игр. Как же тут не загореться и не воспылать страстью, когда все настолько загадочно. Что, собственно, с дамами и происходит. Спутницы его, ну если можно так назвать девчонок, которые болтаются между небом и землей, – сплошные Герды. Помнишь чудесную сказку «Снежная Королева», в которой нам продемонстрировали не только потрясающее художественное описание вьюги и роз, но и весь букет психологических расстройств у героев? Так вот, Герда как на духу показала нам довольно популярный у барышень сценарий, согласно которому за счастье нужно обязательно бороться. Ползти на зубах, раздирать себе все в кровь, страдать, терпеть лишения, принимать и понимать. Только тогда тебе светит что-то действительно стоящее. А если оно само по себе доступно и не требует вложения нечеловеческих усилий, то грош цена такой «радости», подделка китайская, вон, сразу же видно, бренд криво налеплен и строчки косые.

Пока Илья, сидя в своем снежном, холодном замке, пытается сложить из букв Ж, О, П, А слово «счастье», будучи полностью погруженным в этот процесс, очередная претендентка на его колючее сердце бегает по полярному кругу, седлает оленя, вступает в бой с какой-нибудь хабалкой и все ищет, как же, ну как растопить лед в этих прекрасных глазах.

Анализ

Наш прототип Кая – мужик шизоидного типа. К шизофрении этот термин отношения не имеет. У всех людей в составе здоровой личности присутствует маленький шизоидик, который относится к людям с большим недоверием и боится близости. В нормальном варианте, когда у нас все сбалансировано, этот испуганный гномик не мешает жить ни нам, ни другим, иногда попискивает тихонько, но мы в силах успокоить его с помощью логики. А случается, что именно эта часть нашей личности исполняет сольную партию, и тогда начинаются проблемы.

Одна из которых – страх близости. Мы с тобой уже встречали его в разных вариациях у других героев, думаю, что пришло время разобрать поподробнее.

Казалось бы, близость – это одна из ключевых наших потребностей, стремление к ней заложено в основе человеческого существа, с чего бы вдруг ее бояться? Да и вообще, что может быть прекраснее? Ты не один, кому-то нужен, важен, кто-то всегда готов быть рядом с тобой, держать за ручку, обнимать и вот это все. Именно так рассуждают девчонки, недоумевающие, как вообще можно не хотеть отношений.

А вот теперь покажу тебе картину со стороны Ильи и его товарищей по несчастью. Предположим, вписался я в эту вашу близость, вот сидим мы, обнявшись, не разлей вода. Где гарантии, что в этой диаде я сохраню свою автономию? Например, смогу встать и пойти погулять, когда мне понадобится немного отдохнуть от объятий, не сталкиваясь при этом с претензиями? Где в этой системе предусмотрено место для меня как для отдельного человека, со своим личным пространством? Что буду делать, если ошибся в выборе близкого человека и на самом деле никаких хороших чувств у него ко мне нет, а присутствует лишь желание использовать? Как мне защищать себя, одновременно показывая свои чувства, ведь если партнер о них узнает, то сможет ударить меня больнее? Или не получится у нас, к примеру, как мне пережить разрыв, если я уже привык и привязался? Признайся, многие из этих пугающих фразочек и тебе случалось прокручивать в своей голове.

Так как счастливые обладатели страха потери границ в основном не осознают его впрямую, он принимает самые причудливые формы. Ввиду социальных особенностей воспитания они (формы) очень разные у мужчин и женщин. С девочковыми мы уже встречались в истории Тамары (глава «А тогда ли я дала»). А у мальчиков страх близости, как правило, сводится к тому, что все эти люди со своими якобы теплыми чувствами, на самом деле просто хотят его использовать и ничего более. Либо к суждениям о том, что бабы – слабые, беспомощные существа, которые вешаются на всех без разбора.

Раз уж мы с тобой начали говорить про мужские страхи в отношениях, то предлагаю не ограничиваться одним лишь шизоидным паттерном, а изучить, какие еще буки и бабайки сидят в голове у наших мальчиков. Сразу предупреждаю, после прочтения этой части списывать ЕГО загадочное поведение на «да просто мудак» уже вряд ли получится.

Основная часть мужских боязней – социальна. Мир навешивает огромное количество ярлыков и обязанностей на представителей мужского пола и строго следит за их выполнением. Особенно стараются барышни, загоняя своими категоричными суждениями проблему еще глубже. Как только что-то не так – не мужик. А это ведь самое страшное проклятие, отрицание сущности.

Страх неудачи

Начиная с отказа при знакомстве, проблем с эрекцией при первом сексе и заканчивая крушением любовной лодки. Выглядит эта схема примерно так: если я не могу привлечь/удовлетворить/удержать свою женщину – я неудачник, не самец.

Мы ведь помним, какой образ «настоящего мужика» любезно нарисован и растиражирован? Ему всегда все удается. Никаких провалов. Покоряет карьерные вершины, сражается с бандитами и драконами, очаровывает любую бабу, при этом подтянут, строен и бухает без похмелья. Соответствовать этому лучезарному герою для живого мужчины невозможно.