Мозгоеды. Что в головах у тех, кто сводит нас с ума. Волшебный пинок к нормальной жизни - Ника Набокова

История эта случилась на двадцатом году Галиного брака. Как водится, оказалась для нее полной неожиданностью, правда, с той оговоркой, что нечто подобное уже переживала их семья лет так десять назад. Но не будем вдаваться в детали давно минувших дней.

Жили Петровы в целом хорошо. Муж Галин дослужился до крупной должности в одной из федеральных нефтяных корпораций, сама она по большей части отвечала за детей, коих за двадцать лет случилось двое. Пыталась пару раз открывать какой-то небольшой женский бизнес, типа салона красоты или магазина одежды, но не пошло. Да и к чему, в общем-то, запариваться с работой, если денег хватает, так что все как заведено: папа – работает, а мама – красивая.

Дел-то у Галки, нужно отметить, всегда хватало. Помимо всяческих детских забот и вопросов, на ее хрупких плечах лежал неусыпный контроль за супругом. Всю ли зарплату донес до семейного бюджета, куда пошел, во сколько ушел, с кем и зачем общался. Как иначе? Ведь любовь – это в первую очередь кристальная честность и полное слияние друг с другом. Мое – твое, где ты – там я. Тем более что так спокойнее, а это для Галины вообще всегда был больной вопрос. Не верила она никому и ничему на слово. Мир ведь – опасная штука, а мужская половина его обитателей – так вообще сплошь и рядом обманщики и безвольные тюфяки, коих только пальцем помани – побегут к другой юбке, поэтому чем тщательнее следишь, тем надежнее.

Мужу, правда, эта концепция всю дорогу не сильно нравилась, норовил он выскользнуть из-под чересчур опекающего крыла своей благоверной. Что по мере роста его карьеры, в принципе, удавалось. Особенно хорошо стало получаться, когда его перевели руководить филиалом в другой город и дома он проводил от силы неделю в месяц.

Галину, ясное дело, такая ситуация не очень устраивала, и, кое-как потерпев полгода, она заявила, что семья должна быть вместе и никак иначе. Ваня потрепыхался было, но разве против этого танка попрешь? Пришлось идти на попятную и организовывать всеобщее переселение. Так и воссоединились.

Первый месяц Галя была погружена в бытовые заботы и адаптацию, а вынырнув из квартир, чемоданов, кухонной утвари и полотенец, обнаружила, что супруг как-то странно себя ведет. С телефоном не расстается, в туалет, ванну, спать – все с ним. Да и рабочий график превратился в совсем ненормированный. В отношениях между ними в целом все было как обычно, если учитывать, что секс (в полном его понимании, а не раз в месяц через не хочу, потому что надо) покинул их жизнь уже лет как -дцать, а общение сводилось исключительно к обсуждению детских тем и «где был, что делал, кого видел, что ел». Спроси Галю, кто вообще ее муж, чем живет, что любит, о чем мечтает, она потеряется и зависнет. К чему эти вопросы, если главное соблюдено – он рядом.

Правда, нельзя сказать, что от этого «рядом» была она особенно счастлива, если верить ее словам, разумеется. Ваня вечно болтался где-то между «двойкой» и «тройкой» по шкале оценки мужчин. То денег мало, то работает много, то выглядит не так, ну и, понятное дело, не заботливый, не внимательный, не самостоятельный и вообще весь какой-то нелепый. Все это она сообщала не только подружкам в задушевных беседах, но и самому любимому-единственному чуть ли не ежедневно. Всячески подчеркивая, что он, подранка, должен быть невероятно счастлив, что такая потрясающая женщина с ним рядом все эти годы.

Так вот, вернемся к драматическим событиям. Заприметив тревожные симптомы, наш несостоявшийся генерал ФСБ заняла боевую стойку и приступила к следственно-розыскным мероприятиям. Тут, правда, особенных усилий прикладывать и не пришлось, так как Ваня, будто специально, оставил все возможные следы своего адюльтера на виду. Переписка длиною в год, фоточки из совместных поездок, обещания бросить эту надоевшую за двадцать лет бабу, словом – весь набор полноценного такого романа.

Галина ошалела. Шутка ли, ее, значит, родной муж вон, оказывается, что учинил. Да еще и с кем, с какой-то юной дамочкой из секретариата. Сначала ее скрючило от боли, потом от злости, а после, что самое удивительное, от невероятной страсти к этому подлецу, обманщику, последнему человеку на планете. Сексуальное желание, не посещавшее ее уже много-много месяцев, внезапно накатило с такой силой, что выносите святых. С одной стороны, мужа хотелось убить, расчленить и после долго наблюдать, как останки растворяются в кислоте, с другой, стоило только соприкоснуться рукавами, как не то что все краснели какой-то там волной, а накидывались друг на друга аки первобытные люди.

В перерывах между сценами, за которые владельцы порностудии с радостью отвалили бы кругленькую сумму, Галя планомерно допрашивала супруга на предмет всех подробностей стороннего романа и причинно-следственных связей, приведших его к такому падению нравов. Тот то скулил что-то нечленораздельное, то винился, то нападал с ответными обвинениями. Пока они находились рядом, Галю немного отпускало, но стоило только Ване сделать шаг за порог, как ее накрывала волна ужаса до трясущихся коленок: а вдруг он пошел к ней! А вдруг он совсем оставит семью и будет жить с ней, с этой ужасной девицей. И без того сильный контроль превратился в натуральный детективный сериал, оторваться от которого наша Коломбо в юбке не могла ну никак.

Анализ

Про контроль мы с тобой говорили уже не раз, так что в этой главе я решила подробно разобрать феномен внезапно проснувшегося либидо. Наверняка в твоей голове появился вопрос: «Как можно спать с мужиком, зная, что у него есть еще кто-то?» Где, мол, самоуважение или хотя бы брезгливость? Гнать его надо ссаными тряпками, а не головокружительные акты любви устраивать. Видимо, совсем больная баба.

Устойчивый стереотип под названием «женская гордость» вариантов не дает: если мужик твой потрогал чей-то еще цветочек, то у тебя автоматически к нему все пропадает и нужно, высоко подняв подборок и нацепив каблуки, удалиться в закат. Именно уповая на то, что соперница окажется более самолюбивой телочкой и произведет обряд изгнания нечистого на писю мужичонки, любовницы открывают страшную правду о своем существовании женам. А законные супружницы, напротив, всячески подчеркивают сучкам крашеным, какой невероятный секс творится в законных спальнях, куда ЭТИМ вход заказан. Науськают, значит, и ждут, когда «курица эта» поднимет наконец гордость с пола и отползет в сторону, оставив суперприз той, что, ясное дело, больше достойна.

С любовницами все более-менее ясно – они сразу идут в отношения именно на топливе соперничества, а вот у обманутой, преданной, растоптанной женщины с чего вдруг сексуальное желание проснулось спустя много лет после новостей о другой бабе?