Ошибки семейной жизни - Ирина Рахимова

Понятно, что одиночество, которое осознается как тяжелое испытание, вовсе не равно уединению, о котором мы иногда мечтаем и которого ищем, чтобы поразмышлять о чем-то без помех, отдохнуть от сильных впечатлений или заняться творчеством. Вспомним, как ссылка в Михайловское в 1824 году, которая казалась и самому молодому Пушкину, и его столичным приятелям страшным и жестоким наказанием, обернулась для него приливом творческих сил и вдохновения и стала едва ли не счастливейшим периодом в его жизни. Это не был остракизм, как его понимали греки. Поэта окружали милые его сердцу обитатели соседнего села Тригорского^[107], к нему приезжали верные лицейские друзья Пущин^[108] и Дельвиг^[109], он наблюдал незнакомую ему до того времени деревенскую жизнь и был окружен прекрасной северорусской природой. Через несколько лет, ненадолго посетив Михайловское, он приветствовал, как добрых знакомых, «и свой опальный домик», где провел «в изгнании два года незаметных» с няней Ариной Родионовной, и «холм лесистый», где любил сиживать один, и три сосны на «границе дедовских владений»^[110]. Эти места окрасились для него воспоминаниями о творчестве, любви, дружбе, а вовсе не о вынужденном одиночестве и ссылке.

Этот пример показывает, какую немаловажную роль играет восприятие одиночества самим человеком. Это состояние можно и нужно использовать для работы над собой. Человеку со здоровыми психикой и рассудком свободное уединение принесет только пользу.

Иное дело, когда к одиночеству приводят какие-то психологические изъяны. Например, если у человека низкая самооценка, то он может избегать контактов с другими людьми из-за страха подвергнуться критике или быть поднятым на смех. Помните, мы уже говорили о социофобии – одном из видов страха. Такие люди, как Юджин Гант, герой романа «Взгляни на дом свой, ангел!» американского писателя Томаса Вулфа^[111], ощущают себя чужими среди людей: «Затерянный! Он понимал, что люди вечно остаются чужими друг другу, что никто по-настоящему не способен понять другого»^[112]. Избегая общения, мы создаем порочный круг: в результате отсутствия контактов самооценка падает еще больше.

Известный американский психолог Ирвин Ялом^[113]выделяет три типа одиночества, изолированности.

От себя – когда человек возводит барьеры между частями своего «я», убегая, например, от сильных и тягостных переживаний. Это происходит не только тогда, когда мы хотим защититься от неприятных чувств или мыслей, но и в том случае, если не доверяем собственным желаниям, а следуем за тем, что кажется «правильным» или «нужным» другим.

От других людей – когда мы избегаем отношений или понимания того, что живем не так, как нам хотелось бы. Причин для этого может быть несколько, и в том числе неумение строить близкие отношения, страх, предыдущий опыт неудач и др.

От жизни – когда человек прячется в толпе от грусти и тоски, от осознания того, что никто и ничто не вечно. У него могут быть сколь угодно хорошие отношения с членами семьи и самим собой. Однако он приходит к пониманию, что он сам несет ответственность за свою жизнь и никакие отношения не смогут дать ему полного понимания и постоянной любви.

Слово «экзистенциальный» образовано от латинского «existentia» – существование, то есть экзистенциальными называют те переживания, которые связаны с самим фактом нашего существования. Согласно этой философии, человек приходит в этот мир одиноким и одиноким уходит, и ничто не может отменить факт нашего экзистенциального одиночества. К осознанию его приходят не только старики, готовясь к неминуемому концу пути. Вопрос о смысле нашего существования возникает перед нами, когда уходят из жизни близкие и важные для нас люди и мы остаемся одни. Он врывается вихрем в нашу жизнь после трагических событий, и мы чувствуем страх и беспомощность перед чем-то более могущественным и понимаем, что в жизни нет ничего постоянного, всегда соответствующего нашим ожиданиям. И если мы пойдем дальше, то можем увидеть, что наше влияние на ход жизни весьма ограниченно, поскольку мы должны в одиночку противостоять силам природы и обществу.

И все же одиночество – это не наказание и не приговор, а повод задать себе важные вопросы и найти ответы на них, измениться самому, если уж мы не можем изменить весь мир. Примерно так рассуждал Робинзон Крузо^[114], когда оказался на необитаемом острове. Сперва его охватило отчаяние, потом он начал действовать: строить хижину, взрыхлять землю под посевы и т. д. – и в этих действиях обрел новый смысл существования. Когда он существенно изменился внутренне, то получил подарок – обрел верного друга, туземца Пятницу. Как мы помним, в конце концов Робинзону удалось покинуть свой остров, но к этому времени он стал другим человеком. Обычно книгу о Робинзоне Крузо, а вернее, сокращенный ее вариант, читают в детстве, но Даниэль Дефо^[115] писал ее для взрослых людей. Он предлагал им задуматься о своей жизни и изменить ее, как это случилось с его героем. Тот сумел полюбить себя и людей, только оказавшись в одиночестве, спасительном для его души.