Пункт назначения: Счастье - Йоханн Хари

Тим говорит, что если «самооценка человека пропорциональна количеству денег, марке одежды и размерам дома», то он обречен на постоянные поверхностные сравнения. Всегда найдется кто-то, у кого красивее дом, лучше одежда или больше денег. Даже если вы самый богатый человек в мире, как долго это продлится? Приверженность материальным ценностям постоянно оставляет вас уязвимыми перед миром, неподвластным вашему контролю.

* * *

По словам Тима, есть четвертая, критическая причина. Стоит задержаться на ней, потому что я думаю, что она самая важная.

У любого из нас есть врожденные потребности – чувствовать связь с кем-либо, свою значимость и безопасность, быть интересным миру, иметь автономию, ощущать себя способным на что-либо. По мнению Тима, материалисты менее счастливы, потому что стремятся к той жизни, которая меньше всего удовлетворяет эти потребности^[152].

Что нам по-настоящему нужно, так это связи. Но в нашем обществе говорят, что нужен статус и прочее. А разрыв между двумя этими сигналами – от себя и от общества – и есть депрессия и тревога, которые усиливаются по мере того, как истинные потребности остаются неудовлетворенными.

Чтобы понять, нужно нарисовать все ценности, которыми человек руководствуется в жизни, в виде пирога. Тим объясняет, что каждая ценность, которая у него есть, это слой пирога^[153]. Например, он имеет слой духовности, семейный слой, денежный слой, слой жизнелюбия и т. д. У нас у всех есть все слои. Когда человек становится одержим материальной стороной жизни и статусом, этот слой увеличивается. А чем больше становится один слой, тем меньше должны стать другие. Поэтому если он сосредоточен на высоком положении и вещизме, остальные части пирога, которые отвечают за взаимосвязи, поиск знаний, стремление сделать мир лучше, съеживаются, освобождая место.

– В пятницу в четыре часа я могу остаться в офисе и продолжить работу или пойти домой и поиграть с детьми, – сказал мне Тим. – Я не могу сделать и то и другое. Либо это, либо то. Если мои материальные ценности больше, я останусь и буду работать. Если мои семейные ценности важнее, я пойду домой и буду заниматься детьми.

Дело не в том, что материалисты не думают о детях. Просто, как говорит Тим, когда материальные ценности главенствуют, другие обязательно будут вытеснены. Даже если вы говорите себе совсем обратное.

Давление в нашем обществе оказывается преимущественно в одном направлении: тратьте больше, работайте больше. Тим говорит, что мы живем под контролем системы, которая постоянно отвлекает нас от того, что по-настоящему правильно в нашей жизни. Нам пропагандируют образ жизни, который не соответствует нашим психологическим потребностям, поэтому с нами остается постоянное, сбивающее нас с толку чувство неудовлетворенности.

* * *

На протяжении тысячелетий люди говорили о том, что называется Золотым Правилом. Оно состоит в том, что вы должны поступать с другими так, как хотите, чтобы поступали с вами. Мне кажется, Тим раскрыл то, что можно назвать правилом «Я хочу золотые вещи»^[154]. Чем больше вы думаете о том, что жизнь заключается в дорогих вещах, превосходстве над другими и демонстрации этого, тем несчастнее вы будете и тем сильнее у вас разовьются депрессия и тревога.

* * *

Почему человечество так тяготеет к тому, что делает его менее счастливым? Разве возможно поступать так нерационально? В конце исследования Тим начал глубже заниматься этим вопросом.

У любого человека ценности не остаются неизменными по жизни. Наблюдая за людьми во время исследования, Тим пришел к выводу, что уровень приверженности материальным ценностям может изменяться со временем. Человек может стать бо́льшим материалистом и более несчастным или наоборот. Тим полагает, что не следует задавать вопрос: «Кто является материалистом?» Нам следует спрашивать: «Когда люди бывают материалистами?» Тим хотел узнать, что вызывает эти вариации.