Есть ли жизнь после Путина - Георгий Бовт

В списке сенатора Джозефа Маккарти было 205 человек. В феврале 1950 года он объявил их членами компартии, замеченными в антиамериканской деятельности. Не все из них были коммунистами. Там еще были алкоголики, гомосексуалисты и просто те, кто «не как все». Но для нагнетания общенациональной истерии комиссия Маккарти сгодилась, у него нашлась масса последователей на местах. Лишь когда он решил изучить, как обстоят дела с благонадежностью в армии, президент Эйзенхауэр понял, что с заигравшимся сенатором пора кончать. Его отправили в политическое небытие, где он скончался от цирроза печени, ибо поддержание экзальтированного патриотизма обычно требует обильных возлияний.

Наверняка и у нас процесс сползания в противостояние с Западом породит своих «сенаторов Маккарти».

Они могут воспринять прозвучавшую сверху констатацию наличия у нас «пятой колонны» как команду «фас». Пока, правда, в рядах «пятой колонны» с личным составом негусто, к тому же не вполне ясно, в каких единицах измерять «национал-предательство». В «шендеровичах» или в «навальных». И как карать? Изгнанием с работы (особенно если она преподавательская или госслужба), запретом на выступления (если артист) или на постановку пьес или сразу отправкой за 101-й километр? Тут многое не устоялось. Но от желающих внести свирепые коррективы за своим авторством в поведение расслабившегося в неге потребительства обывателя и в Думе, и в Совфере уже отбоя нет. Лезут, нетерпеливо тянут руку с места, как выслуживающиеся перед учителем школьники: а я, а я, дайте мне сказать, я вон что придумал (еще вчера это казалось полным бредом, а сегодня вполне себе законодательная инициатива).

В тесте на благонадежность непременно должно присутствовать именно что заполошное антизападничество. Приверженцы «взвешенной позиции» становятся априори подозрительными типами. В любви к официозу и непоколебимому в безошибочности курсу нужно признаваться громко, четко, с горящим взглядом. Не боясь показаться ополоумевшим мракобесом. Важно не содержание – оно может быть любой степени бредовости. Важно тщание.

На недавней встрече президента с сенаторами прозвучала богатая в этом плане мысль: выявить носителей двойного гражданства, а для укрывающих ввести уголовную ответственность.

Объективно говоря, в самой идее выявлять двойных граждан нет ничего дурного. Любая страна не прочь знать, кто есть who. Однако ретивость в изобретении наказания, проявленная одним из сенаторов, известным в том числе немалыми богатствами и забугорной недвижимостью, кажется, несколько смутила самого президента. Путин, лишний раз подтверждая тезис об «императоре как самом большом европейце в России», призвал не горячиться, повторив при этом все нужные слова о недопустимости ущемления прав и свобод граждан.

Однако поскольку за ущемление прав граждан у нас, как известно, карают куда мягче (а чаще всего лишь журят), чем за проявление либерализма и политической мягкотелости, то усердие по поиску врагов и национал-предателей будет усиливаться теперь на разных уровнях власти и в разных сферах жизни.

Все это мы уже проходили. Миллионы доносов на соседей в 1930-х. Увлеченную борьбу с космополитизмом в 1950-х. Задорное комсомольское стукачество в 1970-х… Файл доносительства зашит глубоко в подкорке, и теперь, словно по команде «разархивировать», он совершит новое перевоплощение, выполняя уловленную сверху команду». exe».

Вышеупомянутый сенатор зря старается бежать впереди разгоняющегося паровоза. Его же и задавят в числе первых. Владение зарубежной недвижимостью пока действительно не запрещено законом (только счета), но одному сибирскому губернатору уже намекнули со Старой площади: ты, дружок, не мотался бы все время в Ниццу, а построил бы себе скромный дачный домик на Енисее да там бы и отдыхал. Так что честно задекларированная швейцарская сенаторская «халупка» вскорости может стать признаком уже его неблагонадежности. Таким, как он, придется откупаться показательными, даже если и убыточными, инвестициями в крымскую экономику. На первых порах поможет. Потом уже и это не спасет, потому как подрастут молодые и голодные патриоты, которым придется уступить место. И хорошо, если без посредничества следователей.

В этой паранойе, над которой во всех деталях уже никакой Путин не властен, можно далеко зайти. Уже начинают, говорят, на собеседовании при приеме на работу в места повышенной идеологической опасности спрашивать об отношении насчет присоединения Крыма. Вопросы о втором гражданстве пока лишь по чистому недоразумению отсутствуют во всех анкетах. По аналогии с ранее там неизменно пребывавшими пунктами «Были ли вы или ваши родственники на оккупированной территории во время войны?» и «Имеются ли родственники за границей?».