Есть ли жизнь после Путина - Георгий Бовт

Бытовая и политическая культура взаимозависимы и взаимно «обогащают» друг друга.

В современной науке тьма исследований по проблемам социальной, бытовой агрессии, поведению социальных групп и пр. Всем этим явлениям уже отыскивают множественные объяснения – генетические, гормональные. Указывают и на социальные, экономические, культурологические причины и т. д.

К примеру, нейробиолог Семир Зэки из Лондонского университета путем сканирования головного мозга обнаружил в нем конкретные зоны, отвечающие за агрессию, выявив механизм ее возникновения. Попутно выявилось, что от любви до ненависти действительно недалеко: соответствующие зоны в голове расположены очень близко. Генетики выявили конкретные гены, «ответственные» за агрессию. Давно выявлен и «гормон счастья» – серотонин. В нашем традиционном рационе питания, кстати, мало продуктов, способствующих его выработке.

Мы привычно жалуемся на тяжелый климат (мало солнца), оказывающий депрессивное воздействие. Но мы не единственный «северный народ». В другой – тоже «неулыбчивой» – стране под названием Эстония пошли дальше констатации недостаточной инсоляции нации. И там была внедрена специальная программа (в рамках госфинансирования медицины, между прочим) восполнения витамина Д3, который вырабатывается под воздействием солнечных лучей. Помимо депрессии (и снижения числа самоубийств) удалось резко снизить заболеваемость раком простаты (Д3, в частности, служит «спусковым механизмом» выработки тестостерона).

Можно найти множество примеров того, сколь далеко продвинулась наука в изучении разных проявлений человеческих эмоций. Биология и смежные науки сейчас на пороге революции. В недалеком будущем многие человеческие проблемы, в том числе связанные с общественным поведением, найдут либо генетическое, либо медикаментозное решение. Каждый режим, разумеется, воспользуется этими результатами по-своему.

Будут и те, которые будут делать подведомственную нацию «счастливой» путем рассеивания в воздухе соответствующих веществ или методами генно-инженерных манипуляций и выведения «удобных пород» людей для разных целей. Человечеству еще предстоит решить сложнейшие вопросы медицинской этики, к чему каждая нация подходит с разной степенью готовности, но в целом цивилизация выглядит пока не готовой дать на эти вопросы адекватный – именно гуманистический – ответ.

Социальная составляющая природы человеческой агрессии, конечно, тоже велика. В семьях с частым проявлением бытового насилия оно будет воспроизводиться в новых поколениях. Алкоголизм ведет и к распаду личности, и к усилению агрессивности. Отсутствие возможностей самореализации личности, ее роста, достижения успеха на фоне многочисленных (столь распространенных у нас) подчас бессмысленных ограничений (табу, как в первобытном обществе) ведет к росту фрустрации, депрессии и той же агрессии.

Дети, играющие с «милитаристскими игрушками», более склонны к агрессии во взрослом возрасте, чем те, которые воспитываются в более «гуманной» среде. Сцены насилия на телевидении оказывают такое же воздействие. И перебор по части «фильмов про войну», которые вроде имеют благую цель патриотического воспитания, может аукнуться повышенной агрессивностью будущих поколений.

У нас принято смеяться над «толерастической» Европой, но стандарты терпимости к «инаковости», насаждаемые подчас кажется, что гротескно, там в системах образования с младенческого возраста, выстраданы этой Европой с ее историей нескончаемых войн, инквизиции и политических самоистязаний.

Многие из «социальных причин» агрессивности корректируемы. На уровне общества и должной государственной политики.

С семейным насилием надо бороться, как с алкоголизмом. Нормы терпимости надо насаждать, а не натравливать одну социальную группу на другую. Не раздражать людей безумными запретами – современный человек уже перерос времена религиозных табу (ох уж эти «чувства верующих», затрагиваемые теперь уже и в опере).

Психологическую помощь надо очистить от наследия «карательной психиатрии», признав, что человек прежде всего уязвим, а не сразу болен. И ему нужна помощь, а не принудительное лечение. Нормы «натужных улыбок» внедрять на уровне государственных и корпоративных стандартов. Пусть люди лучше натужно улыбаются незнакомцам, чем смотрят волком. Особенно в общении между бюрократией и ее посетителями.

Но нам все недосуг. Не до доброты.

Казалось, мы за весь ХХ век, который был не чем иным, как вялотекущим геноцидом русского народа, пик которого пришелся на сталинщину, но ею не закончился, уже должны были выстрадать свой удел доброты. Но похоже что нет, еще не выстрадали. Еще хочется, как говаривал известный киноперсонаж, помучиться. Поненавидеть друг друга.

2015 г.