Wabi Sabi. Японские секреты истинного счастья в неидеальном мире - Бет Кемптон

Пройдя за тяжелую сдвижную дверь, я ахаю от изумления. Передо мной огромная мастерская, около 300 квадратных метров, с высоченным сводчатым потолком. По обе стороны выставлены прекраснейшие кимоно – я никогда таких не видела. А в центре пусто – лишь два низких стола, бумага для эскизов и множество карандашей.

Я оказалась в мастерской Киёдзи Миуры, знаменитого дизайнера стильных современных кимоно для гейш и состоятельных покупателей. Он занимается также изготовлением занавесей норен, как та, что привлекла мое внимание и заманила внутрь. Неожиданно ощущаю желание узнать, как это делается.

Я вежливо здороваюсь в пустоту. Из маленькой комнатки появляется симпатичный мужчина. Длинные серебристые волосы стянуты на затылке в хвост. Я извиняюсь за вторжение, но не позволит ли мне мастер получше рассмотреть его прекрасные работы? Слегка удивленный появлением случайной иностранки, которая забрела в мастерскую с улицы, мастер кивает и жестом предлагает осмотреться.

Мы выпили по чашке зеленого чая, и я засыпала его кучей вопросов о дизайне кимоно. Я даже набралась смелости и спросила, не научит ли мастер меня искусству изготовления занавесей норен.

– Видите ли, – смущенно говорит он, – я не учу. Я просто работаю.

– Понимаю, – отвечаю я и жду.

– Но, думаю, об этом можно поговорить, – продолжает мастер. – Почему бы вам не зайти завтра с эскизом того, что вам хотелось бы сделать. Я подумаю об этом.

Бегу домой и судорожно делаю рисунок палочкой на бумаге васи. На следующий день возвращаюсь. Мастер явно удивлен. Еще больше его удивляет то, что я вытаскиваю из рюкзака свой эскиз.

– Эммм… Интересно… Неплохо, – говорит он, переводя взгляд с эскиза на меня и обратно.

С этого началось мое ученичество. Я провела в этой студии много дней: рисовала, делала маски, красила и сушила, растягивала и стирала.

Я часто чувствовала себя подавленной грандиозностью искусства, которому пыталась научиться за довольно короткое время. Он мастер, и стандарты очень высоки. Я новичок, не имеющий представления об искусстве. Но Миура-сенсей постоянно напоминал о необходимости сосредоточиться на своей работе. Мне нужно приходить в его студию, работать и смотреть, что получится. Он учил меня обращать внимание на детали и слушать инструкции, но в то же время руководствоваться собственными инстинктами. Ведь это мой дизайн. В представлении мастера Миуры ошибок нет – есть лишь интересные творческие эксперименты.

Когда мы в конце концов разрезали длинный кусок покрашенной вручную ткани на три части, сшили их и повесили на бамбуковую палку, мое сердце чуть из груди не выпрыгнуло от радости. Да, краска кое-где легла неровно, отдельные линии были несовершенны, и при сшивании рисунок слегка поехал в сторону. Но для меня мой первый норен был идеально неидеален – и драгоценен!

Этот норен и сегодня висит в моем доме. Я изобразила серебристую луну на темно-синем фоне и двух птичек на фоне луны. Эти птички символизируют возможность, поддержку и свободу. Разве не это мы обретаем, когда преодолеваем страх творческой неудачи?

Пять способов обретения творческой уверенности

Эти советы помогут обрести творческую уверенность и показать свою работу миру. Когда вы это сделаете, то ни о какой неудаче уже и речи не будет.

1. Забудьте о ярлыках (художник, писатель и т. п.), просто творите.

2. Обращайте внимание на процесс, а не на конечный результат.

3. Если что-то не выходит, попробуйте иное (новый материал, точку зрения, учителя).

4. Вы отвечаете лишь за половину. Творите с открытым сердцем – и Вселенная придет на помощь.

5. Не творите в одиночку. Найдите людей, которые любят то же, что и вы, и поддерживают друг друга.

Уроки дома света

Я отправилась в японскую глубинку. Ехала пять часов, сделала шесть пересадок, подкрепилась предусмотрительно захваченным из дома обедом-бенто. Я ехала в Токамаци, в заснеженную префектуру Ниигата. Дружелюбный таксист забрал меня с вокзала, и я всю дорогу беседовала с ним, потому что по обе стороны дороги видела лишь снежные стены высотой более десяти футов. Таксист рассказывал местные истории, давал советы по выбору горячих источников. А еще рассказал, что местные жители экспериментируют с новым сортом риса. Я была так захвачена историей о разнице вкуса между самым популярным в Японии сортом «косихикари» и новым сортом «синносукэ», что почти не заметила, как мы приехали к месту назначения. Машина остановилась перед впечатляющим зданием Хикари-но Яката (Дом Света),^[61] и у меня захватило дух.

Широкая деревянная лестница, парящая в снежном облаке, вела меня к широким дверям. По обе стороны от входа, в девяти футах от земли, расположились веранды с колоннами. Дом был построен для художественной триеннале Эциго-Цумари японским архитектором Дайго Исии и американским мастером света Джеймсом Терреллом. Дом Света – это одновременно и инсталляция, и место для медитаций. Это опыт использования скрытых измерений света.

Дом построен в элегантном стиле сукия.^[62] В глаза сразу бросилась традиционная японская покатая крыша.^[63] Окна комнаты, застеленной татами, были закрыты юкими сёдзи, бумажными ширмами, которые можно было поднимать, чтобы, лежа на уютном и теплом футоне, любоваться заснеженной равниной. Поначалу дом показался совершенно традиционным, но при ближайшем рассмотрении я заметила искусные приемы дизайнеров, которые превратили жилище в интерактивный художественный опыт – волоконная оптика в ванной, приглушенное внутреннее освещение, копирующее свет свечей, которыми японские дома освещались давным-давно.