Измени жизнь, оставаясь собой. Личный ребрендинг - Ирина Белашева

Одним из главных «каналов связи» между нами и нашим внутренним миром являются сны.

Мы никогда не смотрим сны просто так. На увиденное во сне мы неизменно обратим хоть немного внимания, будь то скептическое «приснится же такое!» или долгие раздумья и попытки понять, зачем нам «показали» тот или иной сюжет.

Одним из главных «каналов связи» между нами и нашим внутренним миром являются сны.

Сны снятся каждому. Кто-то немедленно забывает содержание сна (у нашего сознания есть милосердная способность перед пробуждением стирать «черновики» подсознания, особенно если у них нет никаких оснований вторгаться в нашу спокойную жизнь), кто-то тут же оповещает окружающих о том, что ему привиделось, кто-то предпочитает хранить сновидение в тайне.

Есть масса примет, связанных со снами. В частности, хорошие сны рекомендуется никому не рассказывать, а плохие – обязательно рассказать хоть кому-нибудь; считается, что «под пятницу» мы якобы видим вещие сны. В Интернете даже есть целые сообщества любителей описывать и обсуждать сны.

Философы, ученые и врачи издревле исследуют и анализируют не поддающиеся привычной человеческой логике картинки и сюжеты сновидений. В древнегреческой мифологии бог сна Гипнос являлся сыном богини ночи Никты и братом-близнецом бога, олицетворяющего смерть. А вот его сын Морфей, божество сновидений, – существо гораздо более позитивное и легкомысленное (не зря же Пушкин говорил об «объятиях» Морфея).

В начале прошлого века появилась знаменитая книга, до сих пор остающаяся в списке бестселлеров, – «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда[19]. Автор определил сны как вытесненные желания, которые загоняются в подсознание и проявляются только во сне. У сна «по Фрейду» в первую очередь сексуальный подтекст, то, в чем человек не хочет признаваться себе сам. Все объекты во сне, имеющую определенную форму, длину и ширину, Фрейд относил к фаллическим символам (например, сигары, морковь, печные трубы, башни, маяки), а все, напоминающее щели и впадины (створки шкафа, лодка, роза, замочная скважина, кольцо) – к символам женских гениталий. Некая односторонность его взглядов уже давным-давно нашла отражение в фольклоре. «Приходит маленькая дочка к Фрейду, забирается к нему на колени, и говорит: “Папа, мне снился такой странный сон. В комнате был ты и дядя Юнг, и другие дяди, и все ели бананы, и начали предлагать мне. Но их бананы были маленькие и сухие, а твой банан был большой и свежий. Папа, что означал этот сон?” Фрейд вытирает капельки пота со лба: “Ну, понимаешь, дочка, иногда банан – это просто банан!”»

Во сне действительно, как и утверждал Фрейд, могут быть очень глубокие откровения. Но хотим все же уточнить: Фрейд работал с клиническими случаями, а там через сны «вылезают» и случаи инцеста, и попытки изнасилования, и психологические травмы, которые случились в детстве. Страшные сны, когда человеку снится, что за ним кто-то гонится, могут быть как раз следом детской травмы. Но фрейдовский психоанализ пассивен. Он помогает человеку понять, что с ним происходит, но не объясняет, что с этим делать.

История с Дмитрием Ивановичем Менделеевым и его знаменитой Периодической системой химических элементов, которая, согласно мифу, ему приснилась, позволяет взглянуть на суть сновидений с другой точки зрения. Смысл сна «по Менделееву» – это структуризация предварительно накопленной информации.

Внимание исследователей и людей искусства привлекают и так называемые осознанные сновидения – состояние, при котором человек как бы спит, но понимает, что видит сон, и может управлять происходящими во сне событиями. Подробно это состояние описано у Карлоса Кастанеды[20]. Цель сна «по Кастанеде» – «поправить» реальность, смешивая сон и явь. То есть то, о чем испокон веков люди мечтали, а именно: из сна что-то притащить в реальность. Речь идет, конечно же, не о материальных предметах, а в первую очередь о собственной энергии.