Как бы поступила Клеопатра? Как великие женщины решали ежедневные проблемы. От Фриды Кало до Анны Ахматовой - Бет Коутс

В последние два десятилетия на фрагментах картонажа^[15] нашли целые строфы стихов, считавшихся бесследно утерянными. Это примерно то же самое, что найти неизвестные стихи Шекспира на обоях! Откуда эксперты-антиквары узнали, что стихи на самом деле принадлежат Сапфо? Две ее поэмы по большей части все же уцелели, так что новые сапфические стансы (как говорят, она изобрела эту форму поэзии) были легко узнаваемы. Да, нужно быть весьма талантливой, чтобы найти новый стиль деления стихов на строфы.

Все грани ее работы, семейной жизни и влюбленности стали предметом лихорадочных обсуждений и предположений. Сказать по правде, мы знаем о ней очень мало. Точно известно, что она жила на либеральном для тех времен острове Лесбос, столицей которого была Митилена – большой город, полный политических драм и соперничества, с жителями, имевшими репутацию довольно свободомыслящих людей. В энциклопедии X века говорится, что она родила одну дочь, у нее было много братьев, а еще она была замужем за Керкилом, уроженцем Андрии^[16]. Через пятьсот лет после ее смерти римский поэт Овидий говорил, что Сапфо устроила своеобразную школу романтики, в которой обучала юных девушек искусству любви, и что она покончила с собой, прыгнув со скалы из-за неразделенных чувств к паромщику по имени Фаон. Но правда для нас недоступна, и хотя в течение многих веков историки стремились чуть ли не в бараний рог согнуться, обсуждая, кто был самым главным возлюбленным Сапфо, нет никаких доказательств, что она сама вообще заморачивалась по этому поводу.

Все, что мы действительно можем узнать о Сапфо, сказано в ее стихах. В них она не скрывает своей любви. Афинянин Солон, один из величайших греческих мудрецов, услышав одну из ее поэм, попросил оставить ему копию, «чтобы я мог выучить ее и умереть». (Что-то типа древнего эквивалента рецензии на пять звезд.) Да, вот настолько она была крута. В знаменитом 31-м фрагменте она описывает свое чувство ревности, видя, как кто-то другой флиртует с объектом ее воздыханий, в которую, как видно из ее слов, она всерьез влюблена. Это обжигающее описание того, насколько всеобъемлющей бывает любовь; Сапфо говорит не только о духовных, но и о физических проявлениях чувства, чего раньше до нее никто не делал: ее уши пульсируют, она потеет и дрожит всем телом – каждая из нас испытывала что-то подобное. Но еще сильнее потрясает откровенность и искренность ее слов. Акцент сделан на эмоциях и на силе их проявления. Вместо того, чтобы ненавидеть себя за это, Сапфо восхищается своей слабостью и недостатками.

Таким же непоколебимым взором она смотрела и на другие грани своей жизни – у нее, например, есть прекрасное стихотворение о старости, в котором она жалуется на уставшие колени и обвисающую кожу. Да, она стара, но не прячется от этого, и, сочиняя о старости стихотворение, Сапфо делает ее частью своей жизни.

Итак, вот правила, которые помогут вам поддерживать себя, что бы ни случилось. Во-первых, вы не идеальны, и в этом нет ничего плохого – на самом деле это свойство вы разделяете со всеми величайшими людьми в истории. В течение жизни вас неизбежно будут осуждать другие – за века творчество Сапфо получило немало критики, – но вы должны оставаться сильными и не горевать по мелочам. Вы заслуживаете любви. А еще вы должны развивать любовь к себе. И не важно, как вы выглядите, если ваша душа в хорошей форме! Как говорила сама Сапфо: «Ибо красивый человек красив на вид, но добрый человек сразу же становится красивым».

Мэри Сикол
Как стареть красиво

(1805–1881)

Старость – то, что рано или поздно ждет нас всех, но на женщинах сказывается сильнее. Мужчин с сединой обычно в старости начинают воспринимать серьезнее, а вот женщин чаще считают старыми ворчуньями и занудами. Одной из женщин, которая отказалась тихо и мирно уходить в ночь, оказалась храбрая медсестра Мэри Сикол. В дополнение к потрясающему чувству стиля Мэри, дочь шотландца и женщины с Ямайки, обладала смелым и неукротимым духом. Она путешествовала по Карибским островам вместе с мужем, но не остановилась и после его смерти. Ненадолго поселившись в Панаме вместе с братом по отцу, она стала ухаживать за жертвами эпидемии холеры, используя рецепты традиционной медицины, которые узнала от матери. Еще она держала столовую; позже этот опыт помог ей на Ямайке во время эпидемии желтой лихорадки, но наибольшую популярность, конечно, получила ее деятельность в последние годы Крымской войны – 1855-м и 1856-м.

Достигнув прекрасного возраста – пятидесяти лет, Мэри решила посвятить себя новому предприятию. Она хотела помочь британским войскам в Крыму и подала прошение направить ее туда в качестве медсестры. Военное министерство, однако, отказало ей. Отказ, впрочем, не помешал ей добраться до Балаклавы на собственные средства. Она оборудовала там пансионат, где торговала едой, напитками и припасами, а ее работу (а также чай и приятные беседы) солдаты настолько обожали, что после войны организовали для нее специальный фонд поддержки в Лондоне. Мэри была знакома (хотя и не работала вместе) с Флоренс Найтингейл.

Вернувшись в Великобританию, Мэри узнала об Индийском восстании 1857 года и снова предложила свои услуги – но ей снова отказали. В том же году она опубликовала свою колоритную автобиографию «Удивительные приключения миссис Сикол во многих странах». Мэри умерла в 1881 году, и ее могила оказалась на какое-то время утеряна – как и ее репутация. К счастью, и то и другое смогли восстановить, и вы можете посетить ее последнее пристанище на кладбище Святой Марии в лондонском районе Кенсал-Грин, если захотите отдать дань уважения этой исключительной женщине.

Настоящий пример жизни по принципу «вставай и беги», Мэри Сикол – несмотря на определенные сомнения в ее квалификации как медика – была медсестрой, отельером, ресторатором, продавщицей, патриоткой, искательницей приключений, путешественницей, предпринимателем, кулинаром и писательницей, и нельзя отрицать, что она была потрясающе целеустремленной женщиной. Она не позволила предрассудкам, с которыми ей пришлось бороться как цветной женщине средних лет, помешать ее амбициям, ее щедрости, ее великодушию. Может быть, бежать со всех ног в зону боевых действий в другой стране – это и перебор, но никогда не поздно последовать примеру Мэри, рискнуть и попробовать что-нибудь новое, даже если это будет просто увлечение йогой или французским кинематографом.

Одетта Сэнсом
Как притвориться, будто так и надо

(1912–1995)