Сила влияния. Воздействия явные и скрытые - Виктор Шейнов

Перечисленные особенности массы людей (толпы) показывают, что этот человеческий конгломерат легко может стать объектом манипулирования. И действительно, часто становится им.

Из истории известны многочисленные случаи, как действия провокаторов, засланных на митинг или шествие, приводили к массовым беспорядкам.

В тоталитарных режимах психология массы эксплуатировалась довольно успешно. Ограничимся тремя примерами.

Для снятия моральных ограничений, чтобы ускорить вхождение молодежи в состояние безответственной толпы, наставники молодых фашистов поощряли уличное насилие, ножи и кастеты. Сам фюрер заявил: «Да, мы варвары и хотим ими быть. Это почетное звание. Мы омолодим мир».

Конечно, «учиться, учиться и учиться» гораздо скучнее.

Мао Цзэдун, чтобы расправиться со старой партийной гвардией, поднял против «засевших в штабах» толпы молодежи – хунвейбинов. Беснующиеся юнцы прекрасно справились с заданием «великого кормчего».

Приведу также пример, как психология массы использовалась в СССР. Вот типичная сцена.

На собрании обсуждается некий вопрос. Несколько «сознательных» (партийных) товарищей, выполняя поручение руководства, выступают за решение, которое нужно протащить через собрание. После этого председательствующий спрашивает: «Голосуем. Кто за?» – и первым поднимает руку. Следом дружно – весь президиум, партийцы, начальники, активисты. Многие в зале также поднимают руки, рассуждая: «Плетью обуха не перешибешь», «Ругаться с начальством – все равно, что плевать против ветра» и т. д.

Председательствующий: – Кто против? Нет. (Тут уж каждый рассуждает: «А мне, что больше всех надо? Вон, никто не против».)

Председательствующий: – Воздержался? Нет. Принято единогласно.

Чтобы подготовить психическое заражение, перед собранием вопрос обсуждал партком (партбюро) – и коммунистам сообщали о решении, которое они должны поддержать. Так что в зале всегда были группы людей, задающих тон голосованию.

О размывании ответственности

Погромы и поджоги, как правило, совершались беснующейся толпой. Однако историки зафиксировали достаточно многочисленные случаи в российской действительности, когда подобные действия разворачивались по иному сценарию.

Вот что пишет английский исследователь русского крестьянства Т. Шанин о насилии 1907 года: «Поджоги часто следовали теперь особому сценарию. Решение о них принималось на общинном сходе и затем, при помощи жребия, выбирались исполнители из числа участников схода, в то время как остальные присутствующие давали клятву не выдавать поджигателей…»

Сход сельской общины – скопление людей, служащее контрастом толпе. Особенно если сход готовится к насильственным действиям (например, разгрому имения помещика). Отличие в том, что сход – собрание, в высокой степени структурированное системой статусов, уважения и авторитета. Это именно собрание, налагающее на каждого огромный груз ответственности.

Поскольку действия индивида в толпе опаснее и безответственнее, то в законодательстве предусмотрены более строгие наказания за правонарушения, совершенные в составе группы. Сделано это, надо понимать, для того, чтобы воспрепятствовать вхождению индивида в преступную группу, где его действия, как показала практика, будут менее контролируемыми.

В деловой практике бытует афоризм: «Совещание – это коллективный способ ухода от индивидуальной ответственности». Поэтому можно утверждать, что организации, в которых совещания занимают значительную часть рабочего времени руководителей, это прибежище тех, кто не хочет брать на себя ответственность за принимаемые решения.

Поскольку никто персонально не отвечает за принимаемые решения, то они часто далеко не лучшие и могут поражать своей непроработанностью.