Кадавр. Как тело после смерти служит науке - Мэри Роуч

Вот вам и ответ: никто на самом деле не хочет работать с целым трупом. Если только в этом нет реальной необходимости, исследователи не работают с целыми телами.

Вместо того чтобы использовать целые тела в качестве моделей пловцов для тестирования защитных решеток вокруг пропеллеров лодочных моторов, руководитель лаборатории спортивной биомеханики в Институте предотвращения травм и повреждений при Университете Теннесси Тайлер Кресс трудился над созданием искусственных тазобедренных суставов, присоединял их к ногам трупа хирургическим цементом, а затем всю полученную гибридную конструкцию — к туловищу манекена для краш-теста.

Кресс сказал мне, что создать подобную конструкцию заставила его не боязнь негативной реакции общественности, а практическая сторона дела. «С ногой, — сказал он мне, — работать несравнимо проще». Отдельными частями легче манипулировать. Они занимают меньше места в холодильнике. Кресс работал практически со всеми частями человеческого тела: с головами, позвоночниками, голенями, руками, пальцами. «Но в основном с ногами», — говорит он. Прошлое лето он провел, наблюдая за биомеханическими характеристиками вывихнутых и сломанных лодыжек. Этим летом он и его коллеги налаживают инструментальный тест для изучения повреждений при вертикальных падениях, которые случаются у любителей горного велосипедного спорта и сноубордистов. «Думаю, трудно будет найти человека, который сломал бы больше ног, чем мы».

По электронной почте я отправила Крессу вопрос о том, не приходилось ли ему установить защитный корсет в промежность трупа и бить по нему бейсбольным мечом, хоккейной шайбой или чем-нибудь еще. Кресс ответил, что нет и что он лично не знает никого, занимающегося спортивными травмами, кто бы это делал. «Вы, возможно, думаете, что удары в пах должны исследоваться в первую очередь, — писал он. — Но мне кажется, никто в лаборатории не захочет этим заниматься».

Это не означает, что ученые никогда этим вопросом не интересовались. В библиотеке местного медицинского факультета я с помощью программы Pub Med занялась поиском журнальных статей, в которых одновременно встречались бы слова «труп» и «пенис». Задвинув как можно дальше в глубь кабинки монитор компьютера, чтобы находящиеся с двух сторон от меня люди не могли взглянуть на экран и предупредить библиотекаря, я нашла двадцать пять ссылок, большинство из которых относились к анатомическим исследованиям. Урологи из Сиэтла изучали расположение спинных нервов в теле пениса (пенисы от двадцати восьми трупов) ^[32]. Французские патологоанатомы вводили в сосуды пениса окрашенный жидкий латекс, чтобы исследовать поток крови (пенисы двадцати трупов). Бельгийцы изучали поведение седалищно-пещеристой мышцы при эрекции (пенисы тридцати трупов). На протяжении последних двадцати лет люди в белых халатах и скрипучих ботинках во всем мире спокойно и методично отрезают пенисы трупам. Тайлер Кресс просто слабак по сравнению с этими людьми.

Я решила взглянуть на «женскую сторону» проблемы и с помощью Pub Med попыталась найти статьи, в которых одновременно встречаются слова «клитор» и «труп», но обнаружила всего одну ссылку. Австралийский уролог Хелен О’Коннелл, автор книги «Анатомическое взаимоотношение между уретрой и клитором» (Anatomical Relationship Between Urethra and Clitoris; промежность десяти трупов), пишет о вопиющем неравенстве, поскольку в современной медицинской литературе «описание анатомических особенностей женской промежности сокращено до короткого приложения, следующего за полным описанием анатомии мужчины». Я представляю себе О’Коннелл как некую Глорию Стейнем ^[33] в науке — быстро движущуюся и готовую на все феминистку в лабораторном халате. Она также была первым исследователем, работавшим с трупами детей, с которым я столкнулась в своих бессистемных поисках. (Она делала это, поскольку сравнительные исследования мужской эректильной ткани по необъясненным причинам должны были выполняться на маленьких детях.) В ее статье говорится, что она получила разрешение на работу от Викторианского института судебной патологии и Коллегии по медицинским исследованиям в Королевском госпитале в Мельбурне.