Небеса на земле. Научный взгляд на загробную жизнь, бессмертие и утопии - Майкл Шермер

Сознание фундаментально и беспричинно. Это базовое состояние сущего. Будучи сознательными существами, люди не могут ощутить, измерить или постичь реальность, лишенную сознания^[135].

Что ж, это по определению верно. Нужно обладать сознанием, чтобы испытывать что бы то ни было, и, когда Дипак предполагает, что сознание и Вселенная — одно и то же («бесспорно, что любая вселенная познаваема только посредством способности человеческого ума к постижению реальности»), он утверждает очевидное. Назовем это слабым принципом осознанности: нужно быть в сознании, чтобы осознавать. Однако Дипак идет дальше, утверждая, что «все человеческое знание коренится в сознании; возможно, мы рассматриваем не реальную Вселенную в силу ограничения возможностей мозга» и что «наблюдаемая эволюция космоса с Большого взрыва полностью зависела от человеческого сознания». Это изменяет направленность причинно-следственной связи от восприятия к детерминированию, от осознания существования Вселенной и попыток ее понять — к обусловливанию Вселенной нашим собственным сознанием. Назовем это сильным принципом осознанности. По этой логике в отсутствие в лесу наблюдателя, видевшего, как падает дерево, удар ствола о землю не должен произвести никакого звука, если мы определяем «звук» как колебание воздуха, стимулирующее слуховой аппарат наделенного органами чувств существа. Но деревья, атомы и Вселенная не перестанут существовать, если убрать из схемы сознающие существа. Имеется другое определение звука, дерева, атома и Вселенной. Точно так же одно дело — определять существование атомов или пауков как объекты восприятия, образующие концепции в сознающем мозге, и сосем другое — утверждать, будто атомы и пауки не существуют в отсутствие сознающего мозга. В данном случае мы работаем на двух уровня анализа, в равной мере валидных, но ни один не превосходит другой. Они являются взаимодополняющими, а не взаимоисключающими.

Пытаясь объединить западную научную и восточную духовную традиции, Чопра с коллегами, по собственному убеждению, открывают путь к умственному монизму через квантовую физику и изучение сознания средствами нейронауки, о чем он часто говорит на конференциях. Например, на симпозиуме 2012 г. «Подвижники и ученые» Дипак заставил меня рассмотреть вопрос о существовании сознания независимо от мозга. Я ответил вопросом: «Где находится разум тетушки Милли, когда ее мозг гибнет от болезни Альцгеймера?» Мы знаем, что происходит, когда бляшки и волокнистые сплетения окружают и поражают нейроны мозга по мере развития болезни Альцгеймера, уничтожающей нервные клетки. Мозг исчезает, а вместе с ним — мысли и воспоминания больного. Это разрушительное заболевание, свидетельствующее о важности нейронов для мышления и памяти. «Тетушка Милли являлась непостоянным паттерном поведения Вселенной и вернулась к потенциалу, из которого возникла, — ответил на мой вызов Чопра. — В философской схеме восточной традиции идентичность эго — это иллюзия, а цель просветления — перейти к более универсальной, нелокальной, нематериальной идентичности». Несколько квантовых физиков, присутствовавших на конференции, высказали предположение, что сознание может существовать вне мозга в нелокальных квантовых полях, где субатомные частицы оказываются связанными нефизическим образом посредством того, что Эйнштейн назвал «жутким дальнодействием». Однако, возвысил я голос, жуткость квантовой нелокальности и жуткость сознания не означают причинно-следственной связи между ними. Жуткость не есть связующая субстанция концепций.

Сторонники идеи первичности сознания возражают, что мозг подобен телевизору, а сознание — телевизионному сигналу. Как телевизор должен получать сигнал телевизионной трансляции, так и мозг — регистрировать сознание. Голландский исследователь околосмертного опыта Пим ван Ломмель так формулирует этот аргумент: