Жизнь удалась! Как успевать полноценно жить и работать - Николай Козлов

Пока человека несет и увлекает его веселое тело, он не задумывается о смысле жизни. Нужен ли какой-то смысл жизни здоровому ребенку, который босиком носится по морскому песку и с разбегу ныряет в налетающие упругие волны?

Когда тело успокаивается и вовлечение проходит, смысл жизни чувствуют те, кто умеет делать что-то классно, мастерски.

Я повторю то, что здесь уже писал: нас мало воодушевляет то, что мы умеем делать абы как, так себе, как все. Это не интересно, в этом нет смысла. Когда мы делаем что-то без гордости, когда мы знаем, что другой это сделает лучше, чем мы, – тогда нам за эту работу нужна зарплата, потому что просто так мы делать это не хотим.

Другое дело, когда вы знаете и чувствуете, что никто лучше вас не умеет печь пироги, рисовать такие чудесные рисунки и писать такие веселые книги, что только вы умеете так продавать цветы, что только у вас такая задорная, такая солнечная улыбка – тогда вы это делаете потому, что вам хочется это делать. Если вам за это платят, вы с удовольствием получите за это зарплату, – вы гордитесь своей работой, но если зарплату вам платят за другое, вы все равно будете делать то, что вы делаете отлично. Классно. Мастерски.

Когда мы делаем что-то мастерски, лучше всех – это делать хочется. Хочется жить!

Становитесь мастером в одном, другом и третьем деле. Что бы вы ни делали, учитесь делать это классно. Когда вы раз за разом станете понимать и чувствовать, что никто лучше вас не воспитает этих милых детей, наладит работу бухгалтерии и не проведет толковое рабочее совещание – вы будете хотеть делать все эти дела, каждый день будет наполнен множеством смыслов, вы начнете просыпаться каждое утро с радостью и быстрее вставать навстречу этому чудесному дню.

Все, что нужно, – это становиться мастером.

Делать жизнь прекраснее

Я думаю, что смысл жизни в том, чтобы жить радостно и дельно. Чтобы сегодня было радостно, а завтра становилось лучше, чем сегодня. Чтобы наши дети жили в мире еще более красивом, чистом и богатом. Чтобы после нас на земле оставались сады, города, чистая вода и солнце.

Я рад, что многие люди вместе со мной разделяют родившийся когда-то сильный девиз:

Что бы я ни делал, количество добра в мире должно увеличиваться.

Мне возражали, что никто не может точно определить, что такое добро. Что ж, возразите это Будде, который оставил нам в Дхаммападе:

«Пусть он торопится совершить благое, от зла пусть он удерживает свой ум. Ибо ум того, кто не торопится делать добро, находит удовольствие во зле».

Разъясните это недалекому человеку Бенджамину Франклину, который писал выстраданное:

Самый благородный в мире вопрос звучит так: «Какое доброе дело я могу совершить?»

Лучшие представители человечества имели представление о том, что есть добро, были убеждены, что без этого жизнь человеческая теряет смысл. Верно, определить «добро» не всегда просто, но выбор направления «жить в направлении добра», а не просто «как мне будет сытнее и проще», делает человеческую жизнь другой – человеческой. Как минимум это обязательство думать, искать и работать, а это уже очень много.

Делать, даже когда бессмысленно все

Мне возражали, что все равно все бессмысленно, что любые, самые героические усилия могут меньше, чем одинокий листик на трепещущей ветке, пытающийся удержаться в грозу и бурю: все бессмысленно, все пройдет. Верно, это так. Я понимаю, что едва ли успею переделать малосовершенную человеческую природу, и чем больше мы создадим красивых городов и цветущих садов, тем веселее кто-то позже будет их сжигать и грабить. Даже если случится такое чудо, что мы сами все не разрушим и не взорвем, это чудо жизни, эта тонкая пленка жизни на планете Земля исчезнет все равно.

Как бы дети хорошо себя ни вели, наступит вечер, когда всем пора идти спать…

Я в курсе: что бы мы ни делали, земной цивилизации осталось жить едва ли более полмиллиарда лет: после этого все кончится.

В любой миг наша планета может получить резкую вспышку гамма-излучения, за долю секунды выплеснув нам столько энергии, сколько излучает Солнце за десять миллиардов лет.