Ум во благо - Уильям Макаскилл

Передача Beyond Scared Straight знакомит нас с миром, с которым большинство никогда не столкнется. Это смесь популярно-развлекательного и духоподъемного жанра. Продюсеры говорят, что это очень эффективная социальная программа и что случаи вроде истории Брендона, когда проблемный подросток радикально меняет свою жизнь, – скорее норма, чем исключение. С момента запуска Scared Straight сотни тюрем в США запустили аналогичные программы. Программа кажется беспроигрышной: она сокращает уровень рецидивов среди несовершеннолетних и отлично смотрится на ТВ.

Но, как вы уже, наверное, догадались, у Scared Straight есть и темная сторона. Те, кто настаивает на эффективности программы, неправы. Программа не просто неэффективна. Она откровенно вредна.

Было проведено девять достоверных исследований^[122], оценивавших поведение тысячи несовершеннолетних. Некоммерческая организация «Кокрейн», которая проводит строгую экспертизу социальных программ и проектов в области здравоохранения, рассмотрела эти исследования и нашла, что в двух случаях программа не принесла значительного улучшения, а оставшиеся семь даже выявили рост подростковой преступности. По оценке авторов исследования, изученные ими программы Scared Straight увеличили вероятность совершения правонарушений примерно на 60 %. «Анализ показывает^[123], что невмешательство принесло бы меньше вреда, – заключили эксперты. – Воздействие программы почти идентично при применении моделей со случайными и с фиксированными эффектами и имеет негативную направленность независимо от выбора метааналитической стратегии». На академическом жаргоне это едва ли не самая жесткая критика. Это означает, что, с какой стороны ни посмотри, программа Scared Straight вызвала больше преступлений, чем предотвратила. Институт публичной политики^[124] штата Вашингтон оценил ценность для общества (из расчета на вложенный доллар) ряда профилактических программ, например психотерапии и обучения психологической разгрузке. Из шестидесяти изученных случаев вмешательства подавляющее большинство принесло больше пользы, чем на них было затрачено. Лишь три оказались вредоносными, причем одна из них – в высшей степени: Scared Straight. Поскольку программа Scared Straight ухудшала криминогенную обстановку, то, вместе с сопутствующими расходами на пенитенциарные учреждения и расходами общин, каждый доллар, потраченный на Scared Straight, обошелся обществу в 203 доллара.

Однако программа, несмотря на свою доказанную вредоносность, продолжается. Проблема в том, что те, кто превозносит ее эффективность, не думают о том, что произошло бы в противном случае. Они видят, как юные правонарушители приходят в Scared Straight, видят, как те в дальнейшем совершают меньше преступлений (только треть ребят^[125], прошедших через программу, в следующем году совершают преступление), и приходят к выводу, что это успех. Но нельзя сказать, что некая программа вызывает улучшение, основываясь исключительно на том факте, что стало лучше. В случае Scared Straight доказано, что уровень преступности снизился бы и без этой программы – и даже заметнее. Она лишь мешает прогрессу.

Подозреваю, что эффективность Scared Straight можно объяснить^[126] регрессией к среднему значению. Если вы сыграли поистине отличный раунд в гольф, то в следующий раз, вероятно, сыграете хуже, поскольку отличная игра статистически менее вероятна и стоит ожидать более типичного исхода. Аналогично люди, переживающие особенно тяжелый приступ депрессии, через три месяца будут в среднем счастливее, поскольку, вероятно, окажутся ближе к своему среднему уровню удовлетворенности. А если вы выберете группу молодых людей для прохождения коррекционной программы, то, поскольку за данный период они совершили необычно много правонарушений, в последующие месяцы они, вероятно, будут демонстрировать поведение, более близкое к типичному.

Но это объясняет лишь, почему проект Scared Straight кажется эффективным. Почему программа повышает уровень преступности? Никто точно не знает, но одна из гипотез состоит в том^[127], что заключенные (которые подчеркивают, что они крутые настолько, что ухитряются выживать в тюрьме) действуют на юных правонарушителей скорее как ролевая модель. Неблагополучные подростки отождествляют себя с заключенными и подражают им. Когда пересматриваешь передачу, это кажется правдоподобным. Заключенные рассказывают ребятам, что тем следует стараться избежать тюрьмы не потому, что это ужасное место или потому, что нарушать закон стыдно, а потому, что они недостаточно круты.

Пример Scared Straight показывает, насколько важно обеспечивать строжайшее тестирование масштабных социальных программ путем контролируемого исследования, прежде чем воплощать их на практике. Если химик-любитель создаст таблетку, которая, по его словам, уменьшит преступность, мы ни за что не назначим ее тысячам детей без строжайшей проверки, потому что это может быть опасно, не говоря уже о том, что это противозаконно. Однако новые программы наподобие Scared Straight запускаются без опоры на серьезные исследования. Без проверки мы не в состоянии определить, улучшит ли программа положение дел, ухудшит его или вообще ни на что не повлияет. Разумеется, порой масштаб программы слишком мал для проверки ее на разумное использование денег, а иногда невозможны строгие испытания. Но по умолчанию мы должны относиться к проблеме так: если программу планируется применять в широком масштабе, нужно доказать ее эффективность.