Ум во благо - Уильям Макаскилл

Эти соображения уместны и при решении вопроса, какие виды программ в области здравоохранения принесут при дополнительном финансировании больше всего пользы. Ежегодно от рака умирает 8,2 млн человек. На раковые заболевания в мире приходится 7,6 % смертей и тяжелых состояний (в пересчете на потерянные QALY). На лечение от рака ежегодно расходуется 217 млрд долларов.^[108] На малярию^[109] ежегодно приходится 3,3 % потерянных QALY. В отношении влияния на здоровье рак примерно вдвое хуже малярии, поэтому, будь медицинские расходы пропорциональны масштабу проблемы, можно было бы рассчитывать, что на лечение от малярии ежегодно выделялось бы 100 млрд долларов. В реальности же на лечение от малярии ежегодно расходуется лишь 1,6 млрд долларов: примерно в 60 раз меньше.

На лечение от рака выделяется гораздо больше денег, чем на лечение от малярии, поскольку решение проблемы малярии стоит так дешево, что население богатых стран от нее уже не страдает. (В США малярию искоренили в 1951 году.^[110]) Тот факт, что на лечение от рака расходуется больше, чем на лечение от малярии, означает, что каждый из нас может принести куда больше пользы, финансируя не самое эффективное лечение от рака в развитых странах, а самое эффективное лечение от малярии в странах развивающихся. Американские эксперты по здравоохранению считают выгодной любую программу^[111], дающую 1 QALY за сумму меньшую, чем 50 тыс. долларов, а программы в области здравоохранения нередко финансируются, даже если они обходятся гораздо дороже. При этом обеспечение тех же благ в бедных странах^[112] (например раздача пропитанных инсектицидом надкроватных сеток для предотвращения распространения малярии) стоит всего 100 долларов. А значит, пожертвовав данную сумму, вы можете принести в 500 раз больше пользы населению бедных стран, чем населению стран богатых.

И опять мы видим «стократный множитель» в действии. Мы примерно в 100 раз богаче, чем беднейший миллиард человек, и можем принести в несколько сотен раз больше пользы им, чем населению богатых стран, в которых мы живем.

До сих пор мы рассматривали, как уменьшается ценность денег, но те же рассуждения применимы и к времени. Одно из воплощений принцип убывающей приростной отдачи находит в выборе профессии. Вернемся к Грегу Льюису, идеалистически настроенному студенту-медику, и выясним, много ли пользы на самом деле приносит врач.

– Я надеялся, что этот вопрос уже обстоятельно изучен, – рассказал мне Грег. – Ведь если возглавляешь лечебное учреждение, неплохо выяснить, какова польза от увеличения числа врачей. И я очень удивился, обнаружив, что никто на этот вопрос, по сути, ответа не искал.

Может показаться, что ответ этот лежит на поверхности, и именно потому никто не счел нужным этим заниматься. Чтобы точно выяснить, сколько жизней спасает врач, надо сложить число проводимых им на протяжении карьеры жизнеспасительных операций и все случаи назначаемого им жизнеспасительного лечения. Чтобы вычислить, сколько больных он вылечил, надо сложить все ситуации, когда он сделал что-либо для улучшения жизни пациента. Сложите пользу от обоих видов деятельности – и вы узнаете, сколько пользы принес врач. Легко, правда?

С этого Грег и начал.^[113] Он изучил данные о многих странах. В случае США Грег разделил общую пользу от американского здравоохранения на число врачей. По оценкам Национальной организации окружных санитарно-просветительских центров, в США 878194 врача.^[114] Грег нашел работу эпидемиолога Джона Банкера^[115], оценившего общую пользу от здравоохранения США примерно в 7 QALY на человека, а в сумме – 2,2 млрд QALY. (Напоминаю: QALY – эквивалент обеспечения человеку одного дополнительного года здоровой жизни.) Согласно расчетам, каждый врач обеспечивает 2,5 тыс. QALY (2,2 млрд QALY, разделенные на 878194 врачей). Сюда входит и польза от спасения жизней, и польза от улучшения качества жизни. Наглядно это трудно представить, поэтому можно учесть эквивалентное число «спасенных жизней». Согласно оценкам специалистов по экономике здравоохранения, польза от «спасения жизни» в среднем такая же, как от предоставления 36,5 QALY. Таким образом, за свою карьеру врач приносит пользу, эквивалентную спасению 70 жизней. Грег понимал, что это преувеличение, поскольку расчеты не учитывали вклад медсестер, больничной администрации и т. д., и потому уменьшил масштаб. Получилось 25–30 спасенных жизней на врача. Все равно впечатляет, верно?

Назовем это «простым представлением». Грег сообразил, что даже если большинство интуитивно придерживается такого взгляда, правильного понимания он не дает, поскольку содержит ошибку в виде оценки средней ценности врача. Выше мы указали, что неверно строить расчет подобным образом, когда пытаешься определить, сколько пользы можно принести. Вместо этого молодым людям, желающим изменить мир с помощью своей профессии, следует определять предельную полезность, которую они смогли бы обеспечить, став врачами.