Мышление будущего. Пять видов интеллекта, ведущих к успеху в жизни - Говард Гарднер

Дав общее определение творческой личности, мы можем перейти к образованию. Образование, связанное с творчеством, не довольствуется строго дисциплинарным подходом, хотя и имеет нечто общее с формированием умения синтезировать. Человек осваивает грамоту, затем продолжает регулярно и систематически изучать математику, естественные науки, историю. Скорее всего, в результате он станет экспертом (примерно через десять лет). Однако слишком строгое подчинение дисциплинам не позволяет держать глаза открытыми, а это просто необходимо творческому человеку. У него должна быть возможность выбора – прямая дорога познания менее эффективна, чем сложный лабиринт с несколькими поучительными тупиками.

Существует возрастная группа, в которой творчество легко дается всем. Это дети дошкольного возраста. В мало-мальски благоприятной среде дети не только интересуются всем и вся и задают массу вопросов, они исследуют эти вопросы, даже если их не поощряют к этому, и не требуют за это никакого материального вознаграждения. Любого ребенка возбудит поездка на загородную ярмарку, в парк развлечений, в музей. Любовь детей к играм, их любопытство, воображение совершенно очевидны. Мышление пятилетнего ребенка в каком-то смысле находится на пике творческой силы.

Следовательно, преподавателям нужно сохранить модель мышления и восприимчивость детей. Художники и ученые всегда знали это. Есть знаменитая фраза Пабло Пикассо: «Я рисовал как Рафаэль, но вся жизнь у меня ушла на то, чтобы научиться рисовать как ребенок»[34]. С такой же убежденностью Исаак Ньютон говорил: «Себе я казался всего лишь мальчишкой, играющим на берегу, то и дело отвлекающимся, чтобы найти более гладкий камень, более красивую, чем обычная, ракушку, а целый океан истины лежал передо мной, не исследованный никем».

Но как пронести детскую восприимчивость – которую ученые называют неотенией – через всю жизнь? Многое зависит от того, что дети слышат в школе и вне ее. Этот вопрос остро встал передо мной в 1980-х, когда я совершил несколько поездок в Китай и был в десятках школ во многих городах[35]. Тогда Китай все еще не оправился от разрушительных последствий культурной революции (1966–1976), и жители страны многого боялись. Учителя практически всегда придерживались крайне ограниченной точки зрения на то, что входит в понятие хорошего ученика. С самого раннего возраста поведение детей строго регламентировали, чтобы сделать из них великолепных каллиграфов, музыкантов, танцоров, математиков и т. д. Отступления от дисциплинарной модели не приветствовались – постепенно регламентированное обучение стало путем, который предпочитали все. В таком обществе, как Китай 1980-х, более открытый, творческий подход к обучению был редкостью. Поэтому я бы посоветовал китайским коллегам практиковать обучение, в которое входили бы исследования, решение сложных проблем, воспитание толерантного отношения к различным точкам зрения и даже к ошибкам.

В те времена Китай и США находились на разных полюсах. В США в 1980-е креативность пронизывала разные сферы жизни. Ее было много в бизнесе, средствах массовой информации, технологиях, искусстве. Все хотели творить: слишком многие считали, что являются творческими людьми, хотя едва начинали осваивать свою сферу деятельности и ни один эксперт не мог признать их творческих заслуг. В школах и вузах наблюдалось огромное желание учащихся достичь максимально возможного в выбранной дисциплине. Преподавателям не было необходимости призывать студентов к креативности, это было бы даже контрпродуктивно. Ведь настоящие творческие прорывы возможны лишь при наличии глубоких знаний в той или иной дисциплине.