Вагина. Новая история женской сексуальности - Наоми Вульф

В рамках группового эксперимента, когда женщин просили субъективно ранжировать оргазмы, Комисарук выявил повышенную эмоциональную субъективность по отношению к некоторым сексуальным областям по сравнению с другими.

Я думаю, что эти эксперименты должны помочь в корне изменить наши представления о том, из чего состоит наше «Я». Начиная с XVIII в. понятие «Я» определялось на Западе как независимость. Но вагина и шейка матки даже самой влиятельной женщины не могут так просто стать независимыми. Влагалища и устье шейки матки, кажется, эволюционно сконструированы таким образом, что им нужен «кто-то еще», и они бескомпромиссно ставят женский мозг в ситуацию, когда требуется связь с другим человеком.

Получается, что влагалище и шейка матки с их встроенной тягой к «другим» являются своеобразной эволюционной гарантией того, что гетеросексуальные женщины всегда будут находиться в состоянии зависимости от мужчин и должны быть готовы иметь с ними сексуальные отношения, даже несмотря на все вытекающие из этого эмоциональные и физические риски. Такая схема гарантирует, что женщины, побуждаемые сильными желаниями изнутри, будут стремиться к образованию связей с другими людьми, даже с риском потерять собственную независимость. Поэтому многие женщины считают, что использование вибраторов или мастурбация не приносят такого эмоционального удовлетворения, какое могут дать занятия любовью с партнером. Доктор Пфаус считает, что мы, возможно, «имеем жесткую ассоциативную привязку этого вида стимуляции к другому индивидууму, с которым мы должны строить отношения, и получение бестелесной стимуляции хотя и доставляет удовольствие, но совсем не в той степени, в какой мы можем его испытать при контакте с другим индивидуумом» [25].

Что ж, возможно, это не так уж плохо? Доктор Хелен Фишер утверждает, что биологически мужское и женское возбуждение находятся во взаимозависимости друг от друга: когда оба пола работают как одна команда, это максимизирует успех каждого из них. Что если для сексуальности и удовлетворения на самом деле требуются оба представителя — более независимый мужчина и более зависимая женщина? Что если это жадное желание, испытываемое вагиной, — естественный способ коррекции возможного дисбаланса, обусловленного распространенным мировоззрением, которое основывается только на мужской биологии?

«Женщина без мужчины — как рыба без велосипеда», — уверяет нас лозунг феминизма второй волны, но, может быть, на самом деле это не так. Сейчас я думаю, что отрицание этой потребности в мужчинах для сексуального удовольствия в жизни гетеросексуальной женщины не соответствует целям феминизма и в целом ничем не помогает самим женщинам. Очевидно, что гетеросексуальной женщине не нужен любой мужчина. Но для нее оскорбительно, когда отрицается ее зависимость от мужчины, который ей действительно нужен, или высмеиваются ее переживания, если он ушел. Кроме того, отрицание этого парадокса женской независимости, сосуществующей с потребностью в зависимости, не помогает лесбиянками и бисексуалкам понять, почему потребность в партнере так часто бывает столь сильна. Эта идеология никак не помогает женщинам любой сексуальной ориентации понять, почему вибратор и порция мороженого хотя и доставляют удовольствие, но при этом не делают меньше потребность в слиянии.

Мы должны уважать главный парадокс женского состояния — сексуальную и эмоциональную потребность вагины и шейки матки — и признать тот факт, что женщины в некотором смысле легче, чем мужчины, впадают в зависимость от любви и хорошего секса с человеком, который активирует всю эту пьянящую лавину химических веществ. Доктор Дэниел Амен в своей книге «Мозг и любовь» (The Brain in Love), а также многие другие нейробиологи, чьи работы до сих пор не «переведены» на язык массовой культуры, предполагают, что некоторые виды поведения женщин, которые в настоящее время трактуются как вынужденные или мазохистские, на самом деле надо рассматривать как естественную и, вероятно, обусловленную эволюцией ответную реакцию на изменения в мозге, вызванные женским оргазмом. Иными словами, для женщины хороший секс на самом деле влечет за собой биохимическое привыкание, которое происходит определенным образом, не так, как у мужчин, — и это означает, что, когда этот стимул исчезает, человек испытывает дискомфорт и стремится получить его снова. А плохой секс — с невнимательным или эгоистичным партнером — на самом деле разрушителен с точки зрения химических процессов и, кроме того, с психологической точки зрения вредит женщине, что опять же не похоже на те процессы, которые происходят у мужчин. И мы узнаем, почему так.

Нейробиолог Саймон Левэй в своей работе «Мозг и половые взаимоотношения» (The Sexual Brain) отмечает, что у представителей обоих полов оргазм вызывает к жизни тот же механизм привыкания, что и разного рода зависимости, и все подобные механизмы основываются на действии допамина. «Порно, страсть к накоплению денег, стремление к власти, азартные игры, шопоголизм, видеоигры… Если что-то повышает у вас уровень допамина, то может возникнуть привыкание».

Достигнув пиковой точки, привыкание воздействует на нашу нервную систему таким образом, что почти не оставляет нам иного выбора, кроме как стремиться снова и снова испытывать эти ощущения, даже если это приводит к страданиям. Из тысячи различных химических веществ увеличение выброса допамина вызывают всего несколько: алкоголь, кокаин, другие опиаты и наркотики. «Чрезмерные» проявления обычного поведения также способны повышать уровень допамина, поэтому физические упражнения и порнография тоже могут вызвать привыкание [26].

Но мы живем в эпоху постфеминизма, когда женщинам велят просто «трахаться, как мужчины», потому что это якобы приводит к освобождению, и поощряют их к тому, чтобы вступать с мужчинами в «дружеские» сексуальные отношения и покидать постель очередного любовника с той же легкостью и небрежностью, какую традиционно демонстрировали мужчины.

Я же утверждаю, что этот мужской подход, основанный на отсутствии привязанности, ставит перед женщинами очередные рамки, в которые они должны втиснуться, совершая насилие над самими собой и игнорируя свои истинные потребности. Ведь сексуально зависимое поведение, то есть зависимость от партнера, «подходящего» с точки зрения вегетативной нервной системы, проявляется у женщин очень ярко. И, возможно, я не открою тайны, но таковы уж мы, женщины: мы с удовольствием болтаем с потенциальными партнерами или новыми любовниками о великих личностях, интересных биографиях, общих интересах… И этот аспект ухаживания, безусловно, имеет большое значение, но куда важнее другое: если из-за него или нее в нашем теле не возникает некое особенное чувство, если он или она не пахнет так, как нам нравится, не имеет того вкуса, который нас устраивает, прикасается к нам не так, как это необходимо для удовлетворения наших потребностей, и не доставляет нам удовольствия, то нам не так уж важно, позвонит ли он или она снова. Однако если этот кто-то способен привести нашу вегетативную нервную систему в состояние повышенной готовности, если он или она вызывает всплеск допамина от предвкушения, если он доводит нас до состояния, когда весь мир вокруг светится вследствие выброса опиоидов, — этот мужчина или женщина заставляет наше сердце сжиматься от тревоги в ожидании звонка. Если этот человек сумел правильно активировать нашу уникальную нервную сеть, то мы испытываем настоящую ломку, когда его нет рядом, потому что страстно желаем повторить этот яркий опыт снова и снова. Настоящую болезненную ломку…