Беседы о счастье - Аркадий Панц

В ее основе всегда лежит сексуальное притяжение. Без сексуального влечения нет любви. Он стремится к сексу с ней. Ей приятны его прикосновения, запах, поцелуи. Даже если у женщины есть сексуальные проблемы, даже если она ни разу в жизни не испытывала оргазма, она все равно ощущает тягу к нравящемуся ей мужчине, жаждет его объятий, ей хорошо возле него.

Сексуальный импульс может оказаться внезапным, сильным и непреодолимым, как у Элизабет Тейлор и Ричарда Бартона. В первый раз они поцеловались в кадре фильма «Клеопатра». Обнялись — и буквально прикипели друг к другу. Съемочная группа онемела от потрясения, а помощники режиссера полчаса пытались их растащить, чтобы продолжить работу. Молния ударила, пылкая страсть разгорелась, а уж потом он и она познакомились ближе и выяснили, как много у них общего, и случилась между ними легендарная любовь.

Иногда сексуальное влечение нарастает постепенно. Начинается с полуосознанного желания оказаться рядом, заговорить и дотронуться, обменяться впечатлениями и замереть в объятиях. И тогда любовь выглядит будничной, нарастает плавно, без ураганов и штормов, на фоне взаимного человеческого интереса. Он и она год работали в одном отделе, вместе пили кофе, а на новогоднем балу протанцевали пару медленных танцев и поняли, что давно любят друг друга. Так часто развиваются отношения между зрелыми людьми, чьи гормональные бури позади. Но любовь от этого не становится менее настоящей. Понятно, что для превращения страсти в любовь надо найти много общих интересов и оказывать друг другу эмоциональную поддержку — сочувствовать, жалеть, вместе радоваться и грустить. И на этой легкой и непринужденной любви можно проскочить через три-четыре года брака.

А потом к любви присоединяется привязанность. Привязанность возникает тогда, когда другой человек становится частью нашей жизни. Он всегда где-то рядом, и это успокаивает, создает ощущение стабильности и предсказуемости. Что предсказуемо, то безопасно. Стабильность и защищенность необходимы нам так же, как еда и секс. Мужчина засыпает с приятным ощущением: «Я встану утром, тапки — у постели, зубная паста — в ванной, жена — на кухне, кофе варит. А вечером, когда я вернусь, мы фильм вместе посмотрим, поговорим, секс у нас будет». Он может работать рекламным менеджером, полицейским, нейрохирургом, но ему необходимы кофе, тапки, жена под боком, вечером — фильм и болтовня обо всем, ночью — супружеский секс. Звучит неромантично до крайности. Но без стабильности счастья нет.

Привязанность не слишком веселое чувство, довольно монотонное, без обертонов. И очень важное. Как грунт на холсте — красоты никакой нет, но на нем краски держатся, он обеспечивает картине долговечность. Можно писать картину без грунтовки. Сколько она просуществует? Недолго! Любовь без привязанности тоже живет недолго. А сильная привязанность без любви встречается очень часто. И существует десятилетиями. Русский писатель Иван Бунин был женат на профессорской дочке Вере Муромцевой. Когда ему было за пятьдесят, он встретился с юной красавицей Галиной. Страстно в нее влюбился и даже отбил ее у молодого мужа. Ушел от Веры. Год жил с Галиной в отдельной квартире. А потом привел любовницу к жене: «Принимай нас вдвоем, я без тебя не могу». Привязанность заставила его вернуться к Вере. Однажды Бунин сказал: «Любить Веру? Как это? Это все равно что любить свою руку или ногу…» Вера приняла мужа и его любовницу. Она тоже не могла уйти от него. И не потому, что некуда было — ее домогался близкий друг Бунина и даже какое-то время жил с ними, отчего трио превратилось в квартет. Но потом ушел. И Галина лет через пятнадцать тоже рассталась с Буниным. А Бунин оставался с женой до последнего вздоха — привязанность оказалась сильнее любви.