Похищая огонь - Стивен Котлер

В конце 1990-х годов философ Энди Кларк из Эдинбургского университета, исследовавший феномен киборгов, вдруг осознал, что слияние человека и машины гораздо ближе, чем кто-либо хочет признавать. Если вы имеете электронный кардиостимулятор, кохлеарный имплант или обыкновенные очки, то вы используете технологии для усовершенствования биологии. Кларку показалось странным, что никто этого не замечал. Напечатайте в строке поиска слово киборг, и первое появившееся определение будет следующим: «…Вымышленный или гипотетический персонаж, чьи физические возможности преодолевают обычные человеческие ограничения благодаря механическим элементам». Но ничего выдуманного в очках или смартфонах нет (так же как в искусственных сердцах и бионических конечностях). Тогда почему, не мог понять Кларк, мы до сих пор не осознали, что постепенно превращаемся в киборгов?

В конце концов он понял: нас ограничивают культурные ценности — назовем их Пейлом Тела, — ставящие биологическую природу выше того, что мы создаем (технологии). «Это не более чем предрассудок — считать, что все, что имеет значение для разума, зависит исключительно от происходящего внутри биологической оболочки тела, внутри древней крепости из костей и кожи», — утверждает Кларк в книге Natural-Born Cyborgs («Прирожденные киборги»)^[102]. В результате нам очень трудно ассоциировать себя с киборгами, потому что уже сама идея расширения возможностей тела с помощью технологий кажется подозрительной.

Заблуждение относительно биологической оболочки распространяется не только на инструменты, совершенствующие тело, но и на техники, усиливающие разум. Исследование, проведенное Американской ассоциацией педиатров в 2012 году, выявило, что каждый пятый студент университетов Лиги плюща принимает «таблетки для ума» для улучшения академических результатов^[103]. К 2015 году это делал уже каждый третий студент (во всех университетах)^[104]. Почти сразу последовала жесткая реакция. Вы можете подумать, что она касалась вопроса безопасности. Ведь термин «умный наркотик» применяется по отношению к никем не контролируемым и нередко опасным непатентованным средствам, употребляемым при СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), например риталину и аддералу. Но здоровье общества здесь было ни при чем.

В ноябре 2015 года USA Today, Washington Post и еще с полдюжины ведущих новостных изданий дружно задались одним и тем же вопросом: «А не является ли применение таблеток для ума мошенничеством?»^[105]. Вопрос, безусловно, неординарный. Студенты принимают их для повышения концентрации внимания и работоспособности. Те же преимущества обеспечивает чашка кофе или работа в группе. Но накачанных кофе студентов не считают мошенниками, так чем же отличаются умные наркотики?

Давайте объективно рассмотрим наше отношение к гораздо более спорным средствам — психоделикам. Семьдесят лет назад авторитетный историк Мирча Элиаде из Чикагского университета для описания пения, танцев, медитации, речитатива и всех «оригинальных и глубинных» техник, используемых шаманами для изменения сознания, ввел в оборот фразу «архаические техники экстаза»^[106], при этом он упустил одну очень важную вещь. На всех континентах шаманы долгое время применяли для изменения сознания и достижения просветления психотропные растения вроде грибов и кактусов, но Элиаде проигнорировал этот факт, попытавшись переписать историю в пользу биологической оболочки.

В своей классической книге Shamanism^[107] он доказывал, что «…наркотики всего лишь вульгарный заменитель “чистого транса”… имитация состояния, которого шаман не способен достичь иным путем»^[108].