Похищая огонь - Стивен Котлер

Джеймс Валентайн — высокий худощавый мужчина под сорок с прямыми каштановыми волосами до плеч, серо-голубыми глазами и всклокоченной бородкой; при общении он производит впечатление вдумчивого и любезного человека^[98]. На сцене он ведущий гитарист группы Maroon 5 и один из успешнейших музыкантов мира. За последние 15 лет песни группы редко не занимали место в чартах Billboard. Они выиграли почти все музыкальные награды, включая три «Грэмми», три приза зрительских симпатий и три премии от телеканала MTV Music. Но если бы тринадцатилетний Валентайн как-то раз, подбегая к первой базе, не ощутил присутствия Святого Духа, скорее всего, ничего этого не было бы.

Это случилось в 1991 году на бейсбольном поле в Линкольне. Валентайн, преданный прихожанин мормонской Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, родился в глубоко религиозной семье. Его предками были мормоны-первопроходцы из числа первых мормонов, бежавших от религиозного преследования в Иллинойс и в конце концов нашедших пристанище в Солт-Лейк-Сити. Его дед был президентом миссии в Южной Америке, а тетя — секретарем лидера мормонской церкви пророка Томаса Монсона. Его отец преподавал литературу в Университете Бригама Янга, который окончили брат и три сестры Джеймса.

Предполагалось, что и Валентайн пойдет той же дорогой. Ему предстояло окончить школу, выполнить обязательную миссию — два года волонтерского служения, посвященного прозелитизму^[99] и оказанию гуманитарной помощи, — а затем вернуться домой, поступить в Университет Бригама Янга и всю жизнь служить своей церкви. Но бейсбольный матч спутал все карты.

Чтобы понять, что случилось с Валентайном во время игры, надо знать, что мормоны верят в сошествие Святого Духа на молящегося человека. «Ощущение снисходящего на тебя Святого Духа, — объясняет Валентайн, — которое мормоны зовут “чувством Святого Духа”, является ключевым в нашей религии. И это самое настоящее ощущение горящего в груди огня, которое перерастает в глубокое радостное чувство мира и связи с чем-то гораздо большим, чем ты сам». Однако для встречи со Святым Духом в момент пробежки к первой базе не было никакой причины. В бейсболе нет ничего святого. «Я не видел в этом никакого смысла, — говорит Валентайн. — Я рос верующим ребенком и много раз ощущал присутствие Святого Духа. Но это всегда случалось в церкви во время молитвы, а не на бейсбольном поле. Я растерялся. Насколько мне было известно, Святой Дух не играет в бейсбол».

Растерянность привела к короткому кризису веры, а настоящая проблема возникла в том же году позже, когда Валентайну попалась в руки гитара. «Начав играть, я стал периодически испытывать сумасшедшие пиковые состояния, — говорит он. — Музыка оказалась проводником в другой мир. При этом мои ощущения были такими же, что и во время сошествия Святого Духа, только гораздо сильнее. Я начал впадать в глубокий транс, и это длилось часами. Я настолько в него погружался, что изо рта начинала капать слюна, а я даже не замечал этого. Возможно, Святой Дух ничего не имел против бейсбола, но что касается рок-н-ролла — это уже слишком. Однако все, что случилось с тех пор, вся моя карьера стала попыткой вновь испытать эти ощущения».

Ограда, за которую вышел Валентайн — назовем ее Пейлом Церкви, — представляет собой многовековой барьер для духовных искателей — стена между теми, кто полагает, что прямой доступ к Богу должна контролировать образованная элита, и теми, кто считает, что любой человек способен соприкоснуться с Ним в любое время. «Сверху вниз» против «снизу вверх».

Экстаз, отмеряемый в малых дозах имеющими на то власть людьми, — испытанная временем техника установления социальных связей и бюрократического контроля. Но что же безграничный экстаз, посещающий любого, кто об этом попросит, независимо от религии? Он крайне опасен. В христианстве это проявляется в противоречиях между римскими католиками и пятидесятниками в толковании Библии; в исламе — между проповедующими в мечетях имамами и пляшущими дервишами-суфиями; в Китае — между ортодоксальными конфуцианцами и даосистами. В каждом случае небольшое сообщество находит более прямой путь к знанию, но поскольку они процветают и без благословения ортодоксального течения, их начинают преследовать.

Религиозные субкультуры, просачивающиеся через небесные врата, сильно раздражают их стражей. Как только Валентайн понял, что церковь не единственный путь к Богу, его зависимость от мормонской церкви резко ослабла. К шестнадцати годам он заявил отцу, что не собирается выполнять обязательную миссию, а в восемнадцать ушел из дома, чтобы посвятить себя рок-н-роллу. Однако и то и другое далось ему нелегко. «Пейл Церкви крепко держал меня внутри, — признается он. — Мне было страшно пересечь барьер. Я просто не знал, к чему это приведет».

По сравнению с теми, кто сделал этот шаг раньше, Валентайн еще легко отделался. В истории мы знаем множество случаев строгого осуждения таких искателей. Вспомним хотя бы Жанну д’Арк, крестьянскую девушку эпохи Средневековья, которая слышала ангелов и привела свою нацию к победе в Столетней войне^[100]. Она выигрывала битвы, восстановила короля на троне и до основания потрясла политические, военные и религиозные устои Европы. Но будучи простой, никем не уполномоченной женщиной, заявлявшей, что слышит волю Бога, она вышла слишком далеко за пределы Пейла Церкви, что обернулось для нее самыми трагическими последствиями.