Иностранный для взрослых. Как выучить новый язык в любом возрасте - Роджер Крез

Если мозг – это не мышца, то можно ли его тренировать? И на этот вопрос исследователи не знают ответа. На сегодня создано множество приложений для компьютеров и мобильных устройств, которые якобы тренируют мозг, но, как правило, они тренируют те или иные когнитивные способности. Исследования показывают, что подобная тренировка может повысить способность к решению тренируемых задач, но не повышает другие способности^{57}. Иными словами, если вы будете тренироваться различать буквы, то повысите навык различения букв, но при этом вряд ли улучшите другие способности. То есть решение кроссвордов помогает вам лучше решать кроссворды, и только.

Наилучшие доказательства того, что изучение иностранного языка дает когнитивные преимущества, были получены из исследований билингвов^{58}. Билингвами (двуязычными) называют людей, бегло говорящих на двух языках. (Таким образом, тех, кто говорит на трех языках, можно назвать трилингвами, но чаще человека, говорящего на трех или более языках, называют многоязычным.) Билингвизм распространен среди детей, или живущих в двуязычной семье (мама говорит по-голландски, а папа – по-испански), или обучающихся на другом языке. Но билингвизм может приобретаться и во взрослом возрасте.

Двуязычность и многоязычность куда более распространены, чем можно подумать. По оценкам специалистов, в мире меньше людей, говорящих на одном языке, чем тех, кто говорит на двух и более^{59}. Во многих странах большинство жителей говорит на одном языке (например, в Германии и Японии), другие же имеют несколько официальных языков. Например, Швейцария имеет примерно такой же размер населения, как Нью-Йорк (около восьми миллионов человек), но в этой стране четыре официальных языка: немецкий, французский, итальянский и швейцарский ретороманский. На значительных территориях Африки в общественных местах представители коренных народов говорят на арабском, суахили, французском или английском, а дома – на родном языке. Как видите, дву– и многоязычность распространены по всему миру. Что касается когнитивных способностей, исследования тех людей, что говорят более чем на одном языке, рисуют вдохновляющую картину. Прежде всего, говорящие на двух языках показывают лучшие результаты в тестах на выборочное внимание и многозадачность. Выборочное внимание оценивается с помощью теста Струпа, в котором испытуемые смотрят на названия цветов, написанных различными цветами. Задача заключается в том, чтобы назвать цвета, которыми написаны названия, а не назвать написанное слово. (Если хотите, поищите в Интернете «тест Струпа» или «эффект Струпа» и пройдите этот тест.) Поскольку мы читаем автоматически, может оказаться довольно трудно проигнорировать слово «синий» и сказать, что оно написано зеленым. Билингвы показывают лучшие результаты в тесте Струпа, так же как и в других тестах на выборочное внимание^{60}. Они также лучше справляются с многозадачностью, то есть делают два или более дел одновременно. Когда вы говорите по телефону и обходите других пешеходов на тротуаре, вы действуете в режиме многозадачности. Более развитую способность к многозадачности у тех, кто говорит на двух языках, можно объяснить тем, что они постоянно подавляют один из языков и этот процесс дает когнитивные преимущества другим видам деятельности. Билингвы превосходят своих одноязычных товарищей по ряду когнитивных показателей, таких как выполнение задач по разработке идей, сложных инструкций и переключение на новые задачи. Однако следует добавить, что преимущества двуязычности не распространяются на все когнитивные сферы. Билингвы демонстрируют меньший словарный запас и дольше вспоминают слова по сравнению с теми, кто владеет только одним языком. Однако в конечном итоге когнитивные и лингвистические преимущества билингвизма перевешивают эти два недостатка^{61}.

Если преимущества билингвизма распространяются на другие аспекты познания, то можно предположить, что болезнь Альцгеймера реже встречается у тех, кто говорит на двух языках (или же она должна позже наступать). У этого предположения имеются доказательства. Эллен Бялысток и ее коллеги познакомились с историями 184 человек, обратившихся в одну из клиник Торонто в связи с проблемами с памятью. Среди пациентов со слабоумием, говорящих на одном языке, средний по выборке возраст появления симптомов составил 71,4 года. В отличие от них билингвам ставили тот же диагноз в среднем в возрасте 75,5 года. В подобном исследовании разница в четыре года очень значительна, и ее невозможно объяснить другими систематическими различиями между двумя группами. Например, владеющие одним языком сообщали, что в среднем учились дольше на полтора года по сравнению с билингвами, то есть этот эффект явно не был связан с продолжительностью учебы^{62}.