Игнат и другие. Как воспитать особого ребенка - Юлия Мазурова

С трех с половиной лет мальчик привык заниматься по многу часов в день. И это его нисколько не утомляло. Это, если честно, сильно утомляло меня, но я делала этот шаг сознательно. Ведь если не занять чем-то полезным дите, оно тут же займется чем-то, наоборот, очень неполезным. И скорее всего, деструктивным. Так что помимо задачи, как развить ребенка и наверстать упущенное, мы еще решали проблему, как отвлечь мальчика от его привычных дурачеств.

Используя его любовь к алфавиту и счету, мы стали отрабатывать письмо. Рука у Гани была совсем нетвердая, нажима почти не было, и в процессе занятий обязательно нужно было держать его за запястье, для придания уверенности. Но писать ему нравилось. Я выискивала различные красивые прописи. И мы обводили и обводили их. Сначала сам он не мог даже палочку нарисовать – только провести линию по уже нарисованной. Но в конце концов стал сам писать буквы – и печатные, и прописные. Потом в какой-то момент это даже превратилось в искусство каллиграфии. Так красиво и аккуратно я не умела писать, а уж если сравнить тетрадки Гани с тетрадями старшего брата, то это вообще были небо и земля.

На прогулке с няней они стремились называть все вокруг: любое дерево, машину, дом – и давать им определения. Что это? Это дом. Он какой? Высокий, красивый, серый. Что это? Это машина. Она какая? Грязная, желтая. И так далее.

Выучив направо и налево, наш мальчик тут же устроил квест по этому поводу. Из подъезда надо было выходить обязательно налево. Всегда только налево. Даже если вам в другую сторону. Иначе скандал и драка. Но направления он знал. Выучили наш адрес и где смотреть названия улиц. К слову, мальчик очень любил убегать и его совершенно не заботило, что мама куда-то делась и он вообще не видит ни одного знакомого лица.

Поэтому, когда Ганя пошел в детский сад, у меня появился новый кошмар. Там, возле кухни, была еще одна дверка на улицу, и через нее мимо занятых своим делом поваров легко можно было просочиться маленькому мальчику. Дальше калитка с щеколдой, которую легко открыть, и вот ты в центре Москвы невидимый и свободный! И кстати, пару раз мальчик сбегал от папы прямо посреди дороги домой…

Еще наша чудесная няня Нина, у которой терпения хватало на все, приносила нам картонный театр и они разыгрывали разнообразные колобки и репки! По семьсот раз в неделю, примерно. Репка стала первой сказкой, сюжет которой схватил наш мальчик. Мы убрали все сказки-рассказки на ночь на магнитофоне, все равно он их не понимал. И конечно, еще для того, чтобы не привыкал слушать «мимо». Хотя он все равно привык. Поэтому впоследствии английский язык пошел гораздо лучше русского. Каждое английское слово он слышал и пытался понять его значение, тогда как русская речь много лет воспринималась им, как музыка без смысла.

Когда мы проходили курс «Томатис», там нам посоветовали начитать на диск сказки голосом мамы. И это была гениальная идея! Ребенок действительно их слушал. «Три поросенка» в моем исполнении стали хитом на много лет. Еще я записала ему сказку про мальчика Ганю.

«Жил-был мальчик Ганя, его еще иногда звали Игнат. А фамилия у него была Билунов. Жил он в Москве, станция метро «Сухаревская», недалеко от Сретенки, в Даевом переулке, дом N, квартира N. У Гани были мама Юля, папа Динис, брат Иван и пес Нафаня. Еще у него были бабушка Римма и бабушка Таня, и дедушка Валера. И все они ужасно любили Игната. А он их.

Каждое утро Игнат просыпался в 9 часов утра. Вставал, сам одевался, застилал свою кровать и шел умываться. Он умывал лицо водой и вытирался полотенцем. После этого Ганя шел на кухню завтракать. Ганя не ел глютеновой и казеиновой еды. Он съедал на завтрак гречневую кашу или соевый пудинг. Потом наступало время играть…»

И так до самого вечера, с проговариванием всех нужных ребенку слов, в конце Ганя ложился спать и сказка заканчивалась, чтобы начаться опять на следующее утро.

Каждая мама мечтает, что ее ребенок научится и полюбит читать. Я стала фанатом книжных магазинов. Разыскивала целыми днями красивые детские книги. Мне нужно было, чтобы иллюстрации были хорошие и исполненные с большим вкусом, чтобы текст был короткий, несколько строчек на странице, грамотный и напечатанный крупным шрифтом. Таких книг было немного. Ганя, кстати, безошибочно их выделял, они всегда шли на ура. И наоборот, он игнорировал распространенные тогда книги-монстры с большими двигающимися глазами – якобы для самых маленьких. Или с таким страшным сочетанием цветов, что вообще непонятно, как это пришло в голову художнику. Или с пугающе непропорциональными изображениями героев – такими были завалены все магазины и лавочки.

Но я нашла совершенно чудесную серию рассказов про Муми-троллей с такими картинками, на которые сама была готова смотреть часами. И Ганя тоже моментально влюбился в эти книги. Он стал читать их вслух. В комнате – ну и, конечно, в туалете. В общем, это была какая-то невероятная радость! Мальчик понимал сюжет и даже очень кстати цитировал смешные высказывания. И, начав читать, не откладывал книгу, пока не закончит. В конце концов Ганя запоминал текст наизусть и мог уже не читать, а просто говорить его. И тогда надо было искать что-то новое, не менее достойное. В общем, мы находились в постоянном поиске. И мы до сих пор в нем находимся.