Мама и сын. Как вырастить из мальчика мужчину - Мэг Микер

Она сказала: «Я ждала. Я подозревала, что произошло что-то ужасное. Я знаю своего сына. Мои подруги, мама, даже муж – все считали, что у Броуди просто переходный возраст и такое поведение характерно для подростка. Все до одного советовали мне не волноваться, но я не соглашалась с ними. Я решила, что попытаюсь вызвать сына на откровенность».

И что же сделала эта взволнованная мама? Как она убедила двенадцатилетнего сына поделиться с ней столь ужасным переживанием?

«Я каждый вечер перед сном заходила к Броуди в комнату. Я делала вид, что только хочу собрать раскиданную одежду и тетрадки, – выдумывала любой предлог, оправдывающий мое присутствие. Затем я присаживалась на краешек кровати и спрашивала Броуди, как прошел день. Иногда он отвечал, иногда – нет. Сначала он довольно резко отказывался говорить: мальчик мог быть весьма «колючим». Но я каждый вечер продолжала делать одно и то же.

Собирала одежду, садилась рядом и ждала. Прошло несколько месяцев. В конце концов, он начал говорить о том, что не любит школу. Но не знает почему. Он также жаловался на друзей, сожалел, что отца все время нет дома… Его действительно беспокоили многие вещи.

Несколько месяцев я сидела с сыном каждый вечер. Однажды я пришла и увидела, что он будто бы спит. Я знала, что он притворяется, потому что не хочет разговаривать. Я подошла, чтобы поцеловать его, и он заплакал».

Рассказывая мне об этом, Элейн тоже плакала.

«Броуди всхлипывал, а я молчала. Просто обнимала его и давала выплакаться. Постепенно сын все рассказал. Он был в ужасе, чувствовал себя униженным. Мне казалось, что я качаю на руках трехлетнего малыша».

Я рада сообщить вам, что сейчас с Броуди все в порядке. И мне кажется, что все кончилось хорошо именно благодаря его маме. Элейн превосходно справилась с ситуацией. Давайте посмотрим, что именно она сделала.

Во-первых, Элейн поняла, что с сыном что-то случилось, и не стала слушать друзей и родственников, которые желали ей добра и считали, что она чрезмерно реагирует на возрастные проблемы. Элейн положилась на свои инстинкты. Во-вторых, она решила выяснить, что происходит, и разработала великолепный план. Вместо того чтобы «пытать» Броуди (как поступили бы многие из нас), она поняла, что мальчик будет говорить только в том случае, если она убедит его в своей готовности выслушать в любой удобный для него момент.

Это заняло несколько месяцев, но Элейн достучалась до сына. Каждый вечер, присаживаясь на кровать Броуди, она четко и ясно «сообщала» ему: «Я здесь, и я выслушаю все, что ты захочешь сказать, и я хочу услышать тебя».

Я тоже мать, и я подумала о своем сыне. Были ли у нас с ним моменты, когда ему действительно нужно было что-то сказать мне, но он не был уверен в моей готовности слушать? Или я демонстрировала свою занятость, отсутствие интереса? Я думаю о том, сколько времени проводила со своим ноутбуком, или перед телевизором, или в болтовне с друзьями. Я была так озабочена важными, по моему мнению, делами, что мой сын никогда не видел, что я готова его выслушать. Помните, мальчик не будет говорить, пока не убедится, что мама готова выслушать.

Как повезло Броуди, что мама столь серьезно решила разговорить его. Ее инстинкт подсказал, что не все в порядке и мальчик просто скрывает это. Терпеливо, но решительно она старалась помочь Броуди раскрыться, и у нее получилось. Она отложила все вечерние дела, все электронные письма, болтовню по телефону и работу. Если бы она этого не сделала, то могла бы потерять сына. Но мама ждала и слушала, и мальчик раскрылся.

Я часто ставлю себя на место Элейн. Мне нравится представлять, как я делаю то же самое, но сомневаюсь, что поступила бы так же. Думаю, что вместе со мной и вы можете совершить очень распространенную ошибку. Это ошибка многих мам, которые пытаются вызвать сыновей на разговор об их чувствах. С дочерями мы тоже разговариваем, но, по моему опыту, мамы расспрашивают сыновей гораздо чаще, потому что от них намного труднее добиться ответа.