Трудные характеры. Как с ними справиться? - Геннадий Старшенбаум

Лабильный тянется, как никто другой, к искренним, благожелательным отношениям. Когда устанавливается хороший контакт, лабильный жаждет его надолго сохранить. Он легче приспосабливается к условиям, не требующим большого эмоционального напряжения. Ему трудно выдержать энергичный напор гипертима, зато он легко находит общий язык с лабильным и особенно с сочувствующим сенситивным. Охотно дает заботиться о себе психастенику, если тот не слишком контролирует его, в обмен на свою опеку. Лабильный инстинктивно избегает шизоида, неспособного понять и разделить его переживания. Параноидный отпугивает его своей целеустремленностью, готовностью приносить чувства в жертву интересам дела. Лабильный обычно избегает аффективно заряженного эпилептоида и неспособных на дружбу истероида и неустойчивого. С конформным может быть сотрудничество при совпадении правила «делай не в службу, а в дружбу».

Сенситивный нелегко идет на контакт, особенно если налаживать его слишком стремительно. Недоверчивая осторожность сенситива мешает ему сотрудничать с шумным, непредсказуемым гипертимом, а также с циклотимом в фазе подъема. Впечатлительного, неуверенного сенситива быстро перенапрягает частая смена настроения лабильного с его повышенной потребностью в эмоциональной поддержке. Тревожная мнительность психастеника усиливает у сенситива склонность ожидать неприятностей. С мечтательным и ранимым шизоидом может быть непонятная для окружающих нежная дружба. Уверенный в себе параноидный на первых порах подкупает сенситива своей основательностью. Однако первые же трения выявляют эгоцентризм и недружественность параноидного, что совершенно неприемлемо для мимозоподобного, чувствительного сенситива. Его хрупкая натура не выносит и тяжеловесного эпилептоида. Артистичность истероида вначале привлекает богатую, художественную душу сенситива, но вскоре наступает разочарование: оба испытывают чувство обиды на партнера из-за недостаточного внимания к себе. Неустойчивый быстро утомляет сенситива своей примитивностью, навязчивой общительностью, отсутствием общих интересов. С конформным контакт затруднен из-за взаимной недоверчивости. По-настоящему способности сенситива разворачиваются в ситуации, стимулирующей чувство ответственности за себя и других, убеждающей в том, что он нужен другим.

Психастеника с его страхом ответственности нельзя ставить в условия конкуренции, очень осторожно можно поручать ему дела, в которых требуется отвечать за других. Ему больше подходит роль старательного исполнителя. Гипертим настораживает осторожного психастеника прежде всего своей неупорядоченностью и авантюризмом, хотя и привлекает тем, что охотно берет на себя ответственность. Повышенная требовательность психастеника мешает ему сотрудничать с циклотимом в фазе спада, зато за беспомощного лабильного он может взять на себя и официальную ответственность. Гиперсоциальность роднит психастеника с сенситивом, однако в критической ситуации они, к сожалению, начинают заражать друг друга паническим настроением. Со своим типом психастеник любит порассуждать, но сотрудничество затруднено из-за обоюдной нерешительности и тревожной мнительности, которые приводят к тому, что незначительное препятствие вырастает в общую проблему. Шизоид хорошо дополняет деятельность ортодоксального психастеника своими неожиданными идеями, но их отношения остаются формальными, чисто деловыми. Трудолюбие и склонность к правдоискательству могут объединить психастеника с параноидным, однако ранимому психастенику трудно переносить высокомерие и властность параноидного. С эпилептоидом быстро возникает конфликт из-за того, что оба неукоснительно придерживаются каждый своего стереотипа, порядка в делах. Истероид подкупает сухого, рационального психастеника своей живостью, активностью, но на долю психастеника в этой паре выпадает вся черная, незаметная работа. Психастеник иногда упрекает партнера в эгоизме, но благородно несет свой крест дальше. Ленивый неустойчивый раздражает трудолюбивого психастеника, но неуверенность не позволяет психастеника заставить неустойчивого работать, так что единственный выход психастеник видит в том, чтобы сделать работу за неустойчивого. Нормативность конформного вполне устраивает гиперсоциального психастеника, но из-за недостатка инициативы им обоим нужен лидер (или по крайней мере четкие инструкции).

Шизоид нередко создает себе парадоксальную ситуацию: он стремится ограничить круг общения, но не может обеспечить необходимый в малой группе неформальный контакт. Разрешить это противоречие можно, лишь поручив шизоиду делать свое дело в одиночку. Шизоида одинаково утомляют и болтливый гипертим, и чувствительные циклотим, лабильный и сенситив. Ему легче переносить замкнутого психастеника, а интеллектуальное общение с шизоидом, увлеченным той же идеей, доставляет ему высшее наслаждение, уступающее для него лишь общению с компьютером. Тяжеловесная эффективность параноидного и эпилептоида подавляет шизоида, зато обманчивый блеск истероида может его вполне устроить. Бездуховность неустойчивого, равно как и догматизм конформного, не находят отклика у богатой и творческой натуры шизоида.

Параноидный часто вступает в борьбу за лидерство с гипертимом, эпилептоидом, истероидом и своим типом – параноидным. Зато неустойчивый и конформный охотно подчиняются ему. Чувствительных лабильного и сенситива слишком ранит грубость параноидного, хотя они признают его лидерство и при достаточной лояльности параноидного готовы выполнять его волю. Психастеник уважает параноидного за его целеустремленность и трудолюбие, но боится его напора и не разделяет его нереалистического оптимизма. Параноидному редко удается заразить своими идеями скептически мыслящего шизоида, зато со своим типом может легко возникнуть союз на базе общего дела, однако лишь при условии четкого разделения на ведущего и ведомого.

Эпилептоид требует особой осторожности в общении. От него ни в коем случае нельзя требовать каких-либо унизительных с его точки зрения обязанностей. Не стоит также втягиваться в споры с ним – если его удастся переспорить, он будет упорно искать случай сравнять счет. Эпилептоид не способен к сотрудничеству с теми, кто претендует, как и он, на лидерство: гипертимом, параноидным и истероидом. Наиболее выраженные конфликты возникают со своим типом: два эпилептоида под одной крышей напоминают пауков в банке. Чувствительные циклотим, лабильный и сенситив избегают контактов с эпилептоидом. Лучше всего выдерживает напряжение, исходящее от эпилептоида, защищенный холодной лягушачьей кожей шизоид. С психастеником возможно сотрудничество при условии, что деятельность их обоих кем-то регламентируется. Неустойчивый и конформный легко становятся послушными исполнителями воли эпилептоида.

ИСТЕРОИД легко улавливает вкус лидера, он мастер производить выгодное впечатление. Далеко не сразу люди понимают, что имеют дело с манипулятором. Тогда истероид разыгрывает роль Золушки, которую никто не любит и не жалеет, и чуткие сердца лабильного и сенситива сдаются, у психастеника и конформного включается чувство долга, и игра продолжается. Если у истероида хватает хитрости подыграть гипертиму, параноидному или эпилептоиду, он может довольно долго жить на вторых ролях, подчеркивая свою близость к власть имущему. Но рано или поздно эгоизм подводит истероида, вызывая гнев лидера, а сыграть роль нашкодившей собаки, униженно молящей о прощении, бывает выше его сил. Ему легче водить за нос шизоида, плохо разбирающегося в истинных чувствах партнера, зато свой брат истероид моментально раскусывает его и стремится оттеснить с авансцены. Простаки неустойчивый и конформный считают за честь быть послушными марионетками в руках истероида, однако с неменьшим энтузиазмом участвуют в судилище над своим поверженным кумиром, когда настает час расплаты.