Дауншифтинг, или как работать в удовольствие, не зависеть от пробок и заниматься тем, чем хочется - Софья Макеева

Работа в Новой Зеландии, по наблюдениям Стаса, имеет принципиальные отличия от карьеры в России. На работе здесь ценят не умение разгребать авралы и совершать трудовые подвиги, а способность действовать в размеренном темпе. Главное – не результат, а процесс, и русским людям, по наблюдениям Кулеша, это уяснить сложно. Торопиться не принято: нельзя прийти и сделать заказ, который «нужно получить позавчера, и потому сделайте хотя бы завтра». Если работа требует двух недель, она займет две недели. Или – другой пример – если срочно ищут сотрудника, то на это может потребоваться полгода. Это могло бы являться шуткой, если бы не оказалось случаем из реальной жизни.

К моменту, когда беседа подошла к этому пункту, у меня возникло ощущение дежавю (что-то подобное говорил Антон Ейсков о Чехии), но, к счастью, Стас перешел к следующей теме – трудностей в общении.

«Русский» английский слишком категоричен, в нем слишком много «нет» и «нельзя», поэтому русских иногда воспринимают как грубиянов. «В случае с покупкой мороженого это не важно, но если ты общаешься не с продавцом, а с работодателем или партнером по бизнесу, это имеет значение», – поясняет Стас.

«Русский» английский – серьезная проблема, если вы хотите работать на человека или с человеком, чей родной язык – английский. Об этом подробно в своей занимательной книге «Русские проблемы в английской речи. Слова и фразы в контексте двух культур» писала Линн Виссон. Она приводит примеры того, как скромность русских воспринимается как нежелание получить работу, просьбы, сказанные на английском языке «по-русски» (без использования специальных конструкций), – как резкости и так далее. Не буду пересказывать ее книгу или советы Стаса, тот, кто сталкивался, знает. Тот, кому потребуется, подробности узнает сам.

Другая проблема, на которую часто жалуются приезжие в Новой Зеландии, – медицина.

«Долго спорил с одним человеком: он был в шоке от местной системы здравоохранения, а я ее считаю очень удобной, – рассказывает Стас. – Дело в том, что она не похожа на российскую. Врачи тут считают, что с легкими болезнями организм может справиться сам. Например, человек приходит к GP (врачу общей практики, который направляет к узким специалистам или в больницу), говорит о том, что его беспокоит, и получает назначение – леденцы от кашля. А то и вовсе уходит ни с чем. Конечно, если больной ожидал антибиотиков, он может быть расстроен, встретив такой прием. Но задача GP не сделать то, чего хочет пациент, а выявить людей, требующих реальной помощи. Эти врачи десять лет учатся диагностировать болезни и психологические проблемы (вплоть до насилия в семье), регулярно получают дополнительное образование. Прием такого доктора стоит денег – около ста новозеландских долларов, зато все остальное лечение – если GP признал в вас хворого – бесплатное. В России иногда любят поболеть и полечить. Тут такого нет. Зато есть уверенность, что не назначат лишнего и, если будешь реально помирать, реально спасут».