Просто о мозге. Как знания о мозге помогают получить больше - Кеша Скирневский

Точно так же человек анализирует собственные действия: я сегодня ем омлет на завтрак, потому что до этого подумал, что хочу омлет. Я подумал – затем произошло действие. Значит, мысли – это то, что определяет действия.

И это когнитивное искажение. Потому что мысли – это точно такие же действия, которые совершает тело.

На деле с омлетом всё происходило примерно так. В детстве мама готовила мне омлет, и тело привыкло к такому типу пищи. Тело считает омлет безопасным, поэтому я считаю его вкусным и он входит в мой рацион питания. Кроме того, тело знает, что омлет – это поставщик питательных веществ. И сегодня утром именно этих веществ ему не хватало. Поэтому оно совершило два действия: внутреннее – я подумал о том, что хочу омлет, и внешнее – я его приготовил.

Зачем тело совершает два действия? В случае с омлетом это действительно не очень-то нужно. Животные с едой справляются прекрасно. У них, как и у нас, есть предпочтения, полученные в генах, в детском опыте, в сиюминутных потребностях организма. Однако потребление пищи не единственная функция тела.

У любого животного есть две базовые потребности: получить необходимый ресурс и избежать опасности.

Представим, что вокруг ночь, мы стоим на опушке, а перед нами тёмный лес. В лесу еда. Внутри тела происходит борьба между голодом и страхом.

• Внешнее действие приводит к тому, что я захожу в лес, ищу зайца, стараюсь избегать волка. В процессе я получаю опыт, который позволит лучше отличить замершего зайца от кустика и лучше прятаться за деревьями от волка.

• Внутреннее действие приводит к тому, что я представляю, как захожу в лес, ищу зайца и стараюсь избегать волка. В процессе получаю опять-таки опыт, который позволяет совершить внешнее действие с меньшим риском. Или вообще его не совершать. Внутреннее действие тело совершает с той же целью, что и внешнее: расширение опыта, который позволит с большей вероятностью избежать опасности и получить ресурс.

Чудо словесного мышления заключается в том, что мозг получил инструмент, позволяющий симулировать сложные ситуации из реального мира. А симуляция редуцировалась до тегов – слов.

До появления языка мозг человека увеличивался в размерах, чтобы дать нам возможность быть эффективнее – обрабатывать одновременно больше данных из окружающего мира. Но последние 30 (по другим данным – 50–70) тысяч лет мозг становится меньше с каждым веком. Всё это благодаря такому продвинутому программному обеспечению, как язык. (Ещё поговаривают, что на этот процесс повлияло потребление мяса, но оставим это за скобками.)

В бессловесном, образном мышлении образ огня и всех его объективных и субъективных характеристик весит очень много. Такой величиной сложно оперировать. В словесном мышлении все образы архивируются в теги. Тег «огонь» почти ничего не весит. Меньше байта. Но он является ключом ко всей информации, которая связана с огнём.

Чтобы человек узнал что-то новое, вспомнил или сделал предсказание о предстоящих событиях, в его оперативную память должны подгрузиться образы. Чем больше они весят, тем меньше их там поместится. Тем примитивнее будут ощущения, воспоминания и предсказания, сделанные на их основе. Язык позволяет мозгу работать гораздо эффективнее. Он комбинирует и связывает слова, а не сами образы. Это позволяет использовать больше переменных в аналитическом процессе и увеличивает эффективность полученных знаний.

Вот произошло событие: «Человек нашёл в лесу много палок и сделал шалаш». Словами это сказать легко и быстро. И ты сразу всё понял. А теперь представь, что мне это нужно объяснить, используя картинки: человека, палок, леса, шалаша… Уже сложнее. А теперь представь, что у меня нет картинок. У меня есть человек, палки, лес и шалаш, и мне надо объяснить, что произошло. Времени на объяснение уйдёт ещё больше.

Вот разница между фразой «человек нашёл в лесу много палок и сделал шалаш» и непосредственно человеком, лесом, палками и шалашом – это и есть разница между словесным и бессловесным мышлением. С точки зрения мозга, конечно.