Странное воспоминание - Артур Дрейк

– Заклинаю, откройся! – возопил Чарли, швырнув блестящую горсть на решетку, преграждающую путь и подождал. Ничего не происходило. – Да расступится всякая материя пред волшебным повелением моим!

Снова ничего. Жан-Антуан решил поискать какой-нибудь предмет, который можно было бы использовать как рычаг, чтобы отодвинуть одну из кованых дверец. И хотя вся мебель, лестницы и остальные составляющие интерьера были помещены в клетку, весьма предусмотрительно в клетке не оказалось ничего, что могло бы помочь пленнику выбраться.

– Сезам откройся! – продолжал заклинать металл Чарли. – Алаказам! Вот черт!

– Попробуйте поддеть решетку оружием, а я помогу ее сдвинуть, – спешно вернувшись к разбойнику, предложил Жан-Антуан.

– Чары, дело тонкое, Джон…

– Не спорьте, прошу! Мы не знаем, что он затевает.

– Волшебство…

– Волшебства не существует, мсье!

Чарли уставился на Жана-Антуана глазами полными непонимания:

– Но ты же сам видел, как оно светилось!

– Признаю, я что-то видел, но… ничего ведь не получается, – юноша указал на дверь.

Растерянно бормоча, что ничего не понимает, Чарли убрал мешочек с золотой стружкой и принялся просовывать клинок в щель между решетками, чтобы сдвинуть дверцу. Жан-Антуан навалился всем телом и стал пытаться сдвинуть решетку в сторону. Из темноты в комнате, куда они пытались пробраться, раздался смех. Лезвие в руках Чарли отскочило и едва не зацепило лицо Жана-Антуана. Чарли отбросил клинок, выхватил из руки француза револьвер и принялся палить в темноту, просунув руку между прутьями. Отстреляв все патроны, Чарли вгляделся в пустую комнату.

– Никого там нет! – Чарли добела сжал губы от злости. – Он просто жалкий трус!

Снова смех откуда-то из глубины стен.

– Ты скукой решил меня заморить? – крикнул разбойник. – Погоди у меня!

Чарли подобрал клинок и понесся по лестнице, искать уязвимые участки конструкции, откуда легче было бы пробраться в остальной дом. Жан-Антуан остался внизу, отдышаться. Между тем тяжелое пыхтение все нарастало, превращаясь в рокот, становилось быстрее и громче. Где-то наверху натужно заработали шестеренки.

Неожиданно блестящая ручка трости подцепила француза за плечо и дернула спиной к решетке. Налетев на металл, Жан-Антуан ухнул от боли, а трость все продолжала его тянуть назад, глубже впиваясь в его плоть, словно желая уволочь юношу в зазор между прутьями. Треск кожаных перчаток, утягивающих трость назад, прервался. Травмированный и оттого имеющий мало общего с человеческим, клокочущий голос по ту сторону решетки произнес:

– Ты по глупости связался с этим полоумным или такова воля судьбы и тебе суждено умереть вместе с ним?

– Это вы убили Красавчика? – в ответ спросил Жан-Антуан, не чувствуя конечностей от страха.

– Тебе показать, как? – учтиво спросил голос.

Из трости выскочило лезвие, вонзившись в тело Жана-Антуана и выдавив из него дикий крик. Трость провернулась. Жан-Антуан взвыл и схватился руками за плечо.

– Некоторые животные уходят из стаи, чтобы умереть в одиночестве. Таково их внутреннее устройство, – произнес человек по ту сторону решетки. – Далеко же ты забрался от своей стаи, парижанин.

Над перилами лестницы захлопали тяжелые полы пальто Чарли. Разбойник в два прыжка преодолел расстояние до Жана-Антуана и ткнул клинком над тростью, впивающейся в плечо юноши. За решеткой что-то глухо прозвучало, трость с широким плоским лезвием рванулась к шеи Чарли, но разбойник схватился за нее и притянул человека за решеткой на себя, затем еще раз ткнул клинком, а трость развернулась и порезав пальцы разбойника скрылась в темноте.

Жан-Антуан повалился на пол, зажимая кровоточащую рану. Чарли с торжеством разглядел кровь своего врага на клинке.

– Да мы пустили друг другу первую кровь, но не радуйся своему неведенью, – раздался клокочущий голос в стенах темного дома. – Ты уже в могиле и сделать с этим ничего нельзя. О тебе не останется никакого упоминания, Чарли. Никакого надгробья и эпитафии. Никаких похорон. Я предал твое тело бесстрастной холодной пучине несколько минут назад. А вместе с тобой сгинет и заплутавший парижанин.

В темноте между прутьями на втором этаже показалось бледное лицо в круглых черных очках. Жан-Антуан теперь смог разглядеть его. В лоснящейся черной меховой шубе и блестящем черном цилиндре, опираясь на трость, в нескольких футах выше них у лестницы стоял тот, существование кого Жаном-Антуаном подвергалось сомнению до последнего мгновения, пока это казалось ему здравым. И хотя тени волка и вообще никакой тени в таком мраке он не углядел, теперь же ему оставалось только признать, что хотя бы часть безумных рассказов разбойника оказалась ужасной правдой.

– Ты бредишь, трус! – вскричал Чарли. – Иди сюда, сохрани хотя бы остатки достоинства.

– Туда, где стоишь ты, нет ни входа, ни выхода оттуда, – спокойно сообщил голос. – А если перед погибелью ты предпочитаешь поговорить о бреде, я только за! У нас есть еще пара минут.

Тут же пол под ногами Чарли и француза дрогнул.

– Ты безумец, Чарли, – продолжил джентльмен с красными конвертами. – Я презираю все, что хоть сколько-нибудь связано с тобой. Но я хочу, чтобы ты увидел свою жизнь такой, какой она является на самом деле, и осознал весь ужас своего безумия.

– Только через твой труп! – выкрикнул Чарли, грозно указав на своего врага окровавленным клинком.

Человек на втором этаже невозмутимо продолжал:

– Если бы ты был нормальным, Чарли, ты заметил бы, что все люди, через которых ты искал меня, были связаны с одним событием. Если бы ты не был умалишенным, ты бы отправился в Мэйфэир и разузнал, что джентльмен, которого для меня ограбил младший жулик Сканлан, был совладельцем компании, обанкротившейся после злосчастного крушения судна, обещавшего поставить мировой рекорд скорости. Ты бы узнал, что вторым владельцем компании был инженер, друг моего бывшего помощника, Хинли Пьюпитта, но ты сознательно не искал там, где мог найти истину. Настоящую истину, а не выдуманную воспаленным рассудком! Если бы ты мог видеть мир глазами здоровых людей, ты бы заметил красный конверт на столе Артуро, помощника прокурора, благодаря кому инженеру удалось избежать судебных разбирательств впоследствии катастрофы. А теперь, главный вопрос, Чарли, который навсегда докажет, кто из нас прав, ты со своим бредом или мои доводы, за каковыми кроется реальный мир. Хорошенько подумай, прежде чем ответить! Куда пропал инженер? Что с ним стало, Чарли?

– А куда пропал доктор, владелец этого дома? – неустрашимо крикнул Чарли. – Ты и его убил?!

В ответ раздался безудержный сиплый хохот, и лицо скрылось в темноте.

Паровая машина набрала достаточное давление и с протяжным металлическим стоном, пронзительным лязгом и скрежетом вся конструкция, где были заперты разбойник и юноша, дрогнула, и трехэтажная клетка стала медленно ползти вниз вместе со всеми частями интерьера, помещенными в нее.