Странное воспоминание - Артур Дрейк

– Он был еще в доме, когда взорвался порох, – глядя в покачивающееся дно кареты проговорил Питер. Глубокие тени в темноте зимнего утра пробегали по салону всякий раз, как они удалялись от желтого сияния очередного уличного фонаря. – Капитан видел его в последний раз, когда Щенок побежал проверить, удалось ли выбраться тебе.

Жан-Антуан нервно сглотнул. Юноша решил нагнать удаляющийся экипаж после того, как остался сначала на пепелище на Вест-Ферри-роуд, когда первое, что сказал ему Капитан, было: «Только не умри раньше меня на встрече со Сканланом. Возиться с твоим трупом мне будет в тягость, и я просто сброшу тебя в реку». Эти слова толкнули француза выбирать меньшее из двух зол, и он выбрал войну Чарли, после чего пробежал несколько кварталов, прежде чем забрался в кабину к Чарли, Эйлин и Питеру Тиду.

– Я так и не успел поблагодарить Щенка за деньги на обратный путь, которые он передал мне через вас, мсье Тид, – виновато вспомнил он.

– Это не страшно, Вычура. Это не страшно, – в ответ глухо пробурчал Питер и уставился теперь в окно.

На их стороне кареты царило мрачное напряжение, а на стороне Чарли и Эйлин безрассудная беспечность. Чарли тарахтел без умолку о каких-то безумных глупостях. Иногда французу казалось, что разбойник делает это специально, то ли ради Эйлин, то ли, чтобы самому перестать думать об ужасной смерти друга и сконцентрироваться на предстоящем деле. Но временами Чарли начинал смешить и поддразнивать девушку, что выглядело неслыханным цинизмом после всего случившегося, и ничего благородного в этом Жан-Антуан не находил.

А Эйлин, иногда казалось французу, смотрела на Чарли со странной жалостью и отстранением. Должно быть, она всегда будет помнить того Чарли, что полчаса назад в исступлении трусил сапогом, что-то бормотал самому себе, падал, смеялся и чуть ни плакал.

Да. Все это запомнили. Но не надежда на чудо сделала разбойника совсем сумасшедшим. Все тогда надеялись на чудо. Жан-Антуан понимал, что, как и он сам, Эйлин тоже увидела эту слабину, этого безнадежного безумца, всегда жившего в рассудке Чарли.

Экипаж уже мчался по брусчатке Флит-стрит, туман закручивался в воздухе следом за ним, а через несколько минут свернул на север, неспешно проехал по неосвещенной улице и остановился возле одного из домов.

Снаружи раздались голоса управляющего и кучера. Слышно было, что управляющий спустился на дорогу и теперь давал указания кучеру. Питер придвинулся к окну:

– Куда это мы приехали?

– К Артуру Флинту, вероятно, – энергично ответил Чарли.

– Куда? – гневно переспросил Тид. – На кой черт мы здесь?!

– Ты же слышал, о чем мы говорили с Капитаном. И потом, ты сам решил сюда поехать.

Дверца открылась, и в туманной черноте улицы показался управляющий.

– Вам придется подождать здесь пару минут, – сообщил он, заглянув внутрь, и неуверенно прибавил, – джентльмены.

Дверца закрылась. Не прошло и секунды, как Питер Тид вернулся к беспокоящей его теме:

– Я же не знал, что ты направляешься к Артуро! – сокрушенно зашипел он, подавляя рвущийся крик, потом подался вперед и, грозя указательным пальцем, зашептал: – Никто не должен знать, что я был у этого изверга дома! Слышишь, Чарли? Никто!

– Простите, что вмешиваюсь, но кто он, этот мсье Флинт? – с непониманием глядя то на Питера, то на Чарли, спросил Жан-Антуан.

К удивлению француза ему ответила Эйлин:

– В Лондоне Артур Флинт очень влиятельный человек ввиду своих связей и богатеет благодаря должности помощника прокурора, которая, очевидно, устраивает его самого куда больше, чем прокурорское кресло. Именно он решает, какому делу давать ход, а какому нет прежде, чем оно попадает к прокурору. Он знает обо всех понемногу и хранит грязные секреты, пока их владельцы готовы платить кто чем может. Если вы совершили преступление, и кто-то может о нем знать, вам нужно к Артуру Флинту, если вы не хотите за убийство отвечать. И вы не ошибетесь, если назовете его серым кардиналом преступного мира Лондона.

– Да, но Питера беспокоит совсем не это. И Джон, скорее другими вещами интересовался, – позволил себе внести ясность Чарли, покосившись на Эйлин.

– Что вы подразумеваете под «другими вещами»? – осведомился Жан-Антуан.

Питер уронил лицо в ладонь.

– Артуро, как бы это сказать, личность эксцентричная и весьма-весьма утонченная, – начал объяснять разбойник с ироничным блеском в глазах. – Во Франции, насколько я слышал, хватает таких утонченных личностей, поэтому ты должен понимать, Вычура. Именно это и беспокоит Питера.