Тайна испанского манускрипта - Нина Запольская

Капитан Санчес пытливо оглядел капитана, гребцов шлюпки и Платона. Капитан снял шляпу и, поклонившись испанцу, поспешно спросил:

– А что у вас тут происходит, капитан Санчес?

– Да-да, Гарсиа, мы сгораем от нетерпения поскорее узнать, – сказал коммодор. – Вы опять решили заняться водолазным делом?

Лицо капитана Санчес осветилось радостью.

– Да, Дональд, мне посчастливилось найти королевский галеон, – ответил он. – Совсем близко от берега и неглубоко.

– Галеон? – недоверчиво переспросил коммодор.

– Судя по всему, это «Сан Габриэль», – азартно продолжил капитан Санчес. – Последний раз он упоминается в 1676 году, а потом куда-то исчезает.

Коммодор повернулся к капитану с объяснением:

– Наш капитан Санчес – большой знаток затонувших галеонов, он их специально отслеживает. Не один не пропускает… А ещё он прекрасный ныряльщик.

Капитан Санчес засмеялся.

– Да я что? – воскликнул он. – Вот у меня сейчас в команде грек Канарис – вот ныряльщик, так ныряльщик… Может опуститься на любую глубину и пробыть под водой до четверти часа!

– Ну, вы скажете тоже, – протянул коммодор, по-прежнему ласково улыбаясь испанскому капитану.

– Да! – гордо подтвердил тот. – И всё то время, пока мы с вами разговариваем, он находится под водой.

Коммодор Грант недоверчиво посмотрел на воду, которая как раз заволновалась, и на поверхности её появился задыхающийся водолаз. Он подплыл к шлюпке, где его подхватили за руки и помогли залезть внутрь. Водолаз стянул со своего лица маску из просмоленной парусины со стёклышками – старинное приспособление для разглядывания под водой заросшего ракушками киля корабля. Его могучая грудь бурно вздымалась. На нём были только штаны, на поясе висел длинный нож и сетка.

– Что ты видел? – взволнованно спросил капитан Санчес, когда водолаз немного пришёл в себя.

Пираты смолкли и замерли на своих скалах. В полной тишине водолаз произнёс, отдуваясь:

– Груду балластных камней… Киль галеона… И ещё.

И он полез в сетку на своём поясе, и отдал капитану Санчес несколько серо-жёлтых коралловых камней.

Кто-то из пиратов разочарованно присвистнул, остальные загомонили. Поднялся шум, а капитан Санчес достал из-за пояса молоточек и тут же, на шлюпочной банке, стал постукивать по одному камню. Полетели осколки, потом камень разломился.

– Золото! – воскликнул кто-то. – Ей богу, золото!

Да, это была золотая табакерка, потускневшая от долгого лежания в воде – только золото способно сиять на солнце таким благородным, значительным цветом. Пираты заорали «ура». Капитан Санчес, ликующе улыбаясь, протянул найденную табакерку водолазу со словами:

– На, посмотри, Канарис. Ты – молодчина!

Водолаз с невозмутимым лицом покрутил вещицу в руках и почтительно вернул её капитану Санчес. Тот протянул табакерку коммодору. Коммодор, посмотрев, в свою очередь отдал её капитану, тот – Платону, и скоро табакерка пошла по рукам пиратов. Коммодор Грант следил за нею ревнивым взглядом, а капитан Санчес принялся разбивать остальные кораллы. Только там ничего не оказалось.

Тем временем Канарис стал готовиться к новому погружению: на его горбоносом лице опять появилась маска. Ему уже подняли со дна балласт – здоровущий, обвязанный линем камень. Водолаз обхватил его ногами и с шумом свалился с лодки в воду. Сначала все замерли, вглядываясь в толщу воды, потом возбуждённо загалдели, приготовившись к ожиданию.

Но грек-водолаз вынырнул неожиданно скоро и бешено погрёб к лодке. Когда он птицей взлетел в неё и сдёрнул маску, капитана поразило его белое, несмотря на густой загар, лицо и совершенно безумный взгляд помертвелых глаз. Кричать грек не мог, он даже слова не мог сказать, задыхаясь, отплёвываясь и выбивая зубами мелкую дробь. Бледные губы его тряслись, пальцы жадно бегали по телу, словно ощупывая его, ноги грек, как можно ближе, подтянул к себе. Капитан уже давно не видел такого до смерти напуганного человека.

Капитан Санчес, чуть не опрокинув свою лодку, рванул к ныряльщику с бутылкой рома. Тот взял бутылку и опрокинул в себя. Захлебнувшись, он стал глотать воздух ртом, глаза его застыли, из них катились слёзы.

– Что? Что с тобой, Канарис? – закричал капитан Санчес, он уже перелез в лодку к водолазу и теперь тряс его за плечи.

Голова водолаза безвольно моталась. Наконец, он вцепился в руки капитана Санчес и выговорил хрипло, глядя ему в лицо:

– Basto! Больше я туда не спущусь!

Капитан Санчес нахмурился и открыл, было, рот, потом закрыл и стал гладить водолаза по плечам, успокаивая. Но отдышавшийся и уже изрядно пьяный водолаз только повторял:

– Я там видел… Я там видел!

Больше он не мог произнести ни слова. По его мокрому лицу текли слёзы.

Капитан Санчес отстал от грека. Он смотрел на него тяжёлым взглядом, что-то обдумывая, потом обвёл глазами ряды своих матросов, притихших на камнях, и спросил:

– Кто нырнёт к галеону?

Пираты крестились и шептали в полголоса «De profundis»*, испуганно уставившись на своего капитана.

– Тот, кто сейчас нырнёт к галеону, получит от меня золотой, – сказал тот по-другому.

Пираты опустили глаза, они стали переглядываться, но по-прежнему молчали.

И вдруг раздался ясный голос коммодора Гранта – казалось, что из всех присутствующих он один получает удовольствие от происходящего.

– Ну, не хотят нырять, капитан Санчес, так и не надо, – сказал он. – Так и господь с ними.

Коммодор смотрел на испанского капитана, насмешливо улыбаясь, он явно что-то хотел ему внушить. Наконец, в глазах капитана Санчес мелькнула искра мысли, и он произнёс нерешительно:

– Да… В воде и в самом деле может быть очень опасно. Кто знает, что там прячется.

И он быстро осенил себя крестом. Матросы опять закрестились.

– Уходим отсюда быстрее. Все по шлюпкам! – скомандовал коммодор.

Среди пиратов началась драка за места на шлюпках, видимо, они все прибыли сюда в несколько заходов. Капитан Санчес перебрался в шлюпку с «Принцессы», уступив своё место матросу. Когда перегруженные пиратские шлюпки, чуть ли не черпая воду бортами, отчалили, коммодор Грант придвинулся к капитану Санчес и прошептал:

– Всё складывается отлично! Вы – везунчик, Гарсиа! Теперь эти болваны забудут сюда дорогу.

– Да, но что мог ныряльщик увидел в воде? – так же тихо ответил ему испанец.

– Ах, перестаньте! – отмахнулся коммодор. – Ну, что страшного можно увидеть на глубине? Ну, если только «стоячего покойника»… Ну, махнул он греку рукой по течению. Ну, может, у мертвяка рожа покривилась от разложения, и он подмигнул нашему водолазу… Нам ли с вами бояться мертвецов? А матросы – глупцы, они со страху читают сейчас все молитвы, которые знают, включая те, что избавляют от бородавок.