Месть сыновей викинга - Лассе Хольм

Эльдфрик не удивился – скорее, смутился оттого, что давно известная ему истина была разоблачена при столь драматичных обстоятельствах.

– Откуда ты узнал? – спросил он.

– Я беседовал с Эгбертом, – ответил я на скандинавском языке. – Он рассказал, что в юности ты несколько лет плавал на корабле датского торговца и выучил датский язык.

– Торговца? – прошипел Эльдфрик на языке саксов. – Этот ублюдок был настоящим рабовладельцем. Он выманил у меня несколько монет, оставленных моим отцом. Он обучил меня своему языку, чтобы я понимал его ругательства, приковал к веслу на своем корабле и регулярно подстегивал кнутом. Мне удалось сбежать лишь потому, что люди короля схватили его на рынке в Эофорвике, когда он торговал товарами, награбленными на корабле у саксов.

– И с тех пор ты верой и правдой служил Осберту.

– Король взял меня в свой хирд. Он всегда был добр ко мне. Вплоть до того дня, когда объявился Элла, чтобы захватить трон.

Я не мог не обратить внимание на сквозящую во взгляде Эльдфрика ненависть, но теперь он, по крайней мере, не мог отрицать, что понимает скандинавский язык. И я перешел к следующему вопросу.

– Что сказал Рагнар Лодброк перед смертью?

Эльдфрик не стал бы рисковать жизнью, сохраняя в тайне слова мертвеца.

– «Если бы только поросята знали о страданиях старого кабана, – повторил он предсмертные слова Рагнара, – тут же бросились бы ему на помощь и затеяли бы в хлеву битву великую».

Я поразмыслил над значением этой фразы.

– Поросята – сыновья Лодброка, – сказал я, – а старый кабан – сам Рагнар. Хлев – Нортумбрия. Ты понял, что сыновья Рагнара Лодброка решат отомстить за отца и поэтому бежал из города, снова примкнул к Осберту.

– К Осберту?

Мне казалось очевидным, что бывший властитель Нортумбрии отправил Эльдфрика в Дюфлин с целью спровоцировать мятеж в Ирландии и отвлечь внимание Ивара Бескостного от вторжения в Англию. История с курганами облегчала задачу сакса. Поэтому удивление, прозвучавшее в голосе Эльдфрика, заставило меня усомниться в справедливости предположений. Моя теория рушилась под его взглядом, выражавшим искреннее изумление.

Мой следующий вопрос снял возникшее напряжение.

– Ты перешел к другому господину, после того как убил Рагнара Лодброка?

Эльдфрик заулыбался. Он думал, что я знаю всю историю и давно ее выведал, прояснил все подробности. А теперь понял, что я владею лишь частью правды.

– Ты по-прежнему служишь Осберту, – поправил я сам себя, – но Рагнара Лодброка убил не ты.

В городе нет гадюк. У Эльдфрика, который постоянно оставался в Эофорвике, не было возможности насобирать змей. Он лишь открыл люк подземной темницы, где сидел Рагнар Лодброк, чтобы помочь настоящему убийце.

– Кто принес змей? – спросил я. – Кто сбросил их на Рагнара? Сакс или скандинав?

– Неужели ты думаешь, что настоящий христианин смог бы придумать такую жестокую смерть, даже для своего злейшего врага? В первый раз змеи не причинили Рагнару Лодброку вреда. Нам пришлось вытащить его, раздеть и посадить в яму снова. Он был объят ужасом, хотя пытался выглядеть непреклонным. Мне даже стало жаль его.

Я вновь оказался сбит с толку. Новые сведения сыпались на меня быстрее, чем я мог их переварить. Пришлось заново начать цепочку рассуждений.

– Прошлой зимой Осберт отправил посланника к Ивару Бескостному и Хальфдану Витсерку в Восточную Англию с ложным сообщением о смерти Рагнара Лодброка. Этим посланником был ты.

Эльдфрик презрительно улыбнулся моему неведению.

– И тут твои представления не соответствуют действительности. Рагнар катался, как сыр в масле. Именно это я и передал его сыновьям.

Если Осберт отправлял Эльфдрика в Восточную Англию не для того, чтобы вызвать у сыновей Лодброка желание отомстить за убийство отца королю Элле, оставался единственный вариант. И, как я вдруг понял, он был гораздо проще.

– Осберт предложил заплатить сыновьям Лодброка, чтобы они свергли короля Эллу. По его призыву скандинавы и вторглись в Нортумбрию. Твой король затеял игру с огнем и в итоге обжег себе пальцы.

Во взгляде Эльдфрика вспыхнула злость. Я бы ничего не добился, если бы вовремя не удивил его.