Благородный Дом. Книга 1. На краю пропасти - Джеймс Клавелл

– А что, если Кросс – гомосексуалист?

– Ты точно спятил, – не выдержал Армстронг. – Он женат и… И может быть, он и зловредный сукин сын, но ведь никогда ничего такого за ним не замечали – никогда.

– Да, но у него нет детей, его жена почти безвыездно живет в Англии, а когда приезжает сюда, они спят в разных комнатах.

– Откуда тебе это известно?

– Ама должна знать, так что, если мне захочется выяснить, сделать это не составит труда.

– Это ничего не доказывает. Многие спят по разным комнатам. Ты ошибаешься насчет Кросса.

– Ну а если я смогу представить доказательство?

– Какое доказательство?

– Где он всегда проводит часть отпуска? На курорте Камерон-Хай-лендс, в Малайзии. Что, если у него там есть друг, молодой малаец, известный необычными наклонностями?

– Мне потребуются фотографии, а мы оба знаем, что фотографии проще простого сфальсифицировать, – резко возразил Армстронг. – Мне потребуются магнитофонные записи, а мы оба знаем, что их тоже можно подделать. Сам этот молодой человек? Это ничего не доказывает: старый трюк из учебника – фабрикация улик и привлечение липовых свидетелей. Никогда не было даже намека… и даже если он бисексуал, это ничего не доказывает: не все извращенцы – предатели.

– Нет. Но все извращенцы уязвимы для шантажа. И если Кросс из их числа, он будет на сильном подозрении. На сильном подозрении, верно?

Армстронг с тревогой огляделся:

– Даже не хочется говорить об этом. Может быть, здесь все прослушивается.

– А если действительно прослушивается?

– Если прослушивается и если это правда, то он может поджарить нас так быстро, что даже голова не успеет закружиться. Сделать это он способен в любом случае.

– Не исключено. Но если Кросс – тот самый «крот», он будет знать, что мы в курсе. А если нет – посмеется над нами, и меня выгонят из Эс-ай. Как бы то ни было, Роберт, всех китайцев ему из полиции не выгнать.

Армстронг оторопело уставился на него:

– Что это, интересно, значит?

– Предположим, на него заведено досье. Предположим, с этим досье ознакомится каждый китаец в чине выше капрала.

– И что?

– Да брось ты, Роберт, знаешь ведь, что китайцы – народ сплоченный. Предположим, существует досье, пред…

– Ты хочешь сказать, что вы все организованы в некое братство? В тун, тайное общество? В триаду внутри полиции?

– Я сказал: возможно. Все это предположения, Роберт. Я сказал: возможно, может быть.

– А кто же Великий Дракон? Ты?

– Я не утверждал, что такая группировка существует. Я сказал: возможно.

– А есть ли другие досье? На меня, к примеру?

– Возможно.

– И что?

– Если бы такое досье было заведено, Роберт, – спокойно сказал Брайан Квок, – в нем было бы записано, что ты прекрасный полицейский, неподкупный, правда играл по-крупному на бирже и погорел, и теперь тебе нужны двадцать с лишним тысяч, чтобы покрыть самые срочные долги, – и еще кое-что.

– Кое-что?

– Это Китай, старина. Нам известно здесь почти все о гуйлао. Мы должны это знать, чтобы выжить, верно?

Армстронг смерил его странным взглядом:

– Почему ты мне раньше этого не говорил?

– А я тебе и сейчас ничего не говорил. Ничего. Я сказал: возможно. И повторяю: возможно. Но если все это правда… – Он передал Армстронгу папку и вытер выступивший над верхней губой пот. – Почитай сам. Если это правда, то положение у нас аховое и нужно действовать очень быстро. Все, что я сказал, лишь предположения. Но не насчет Кросса. Послушай, Роберт, ставлю тысячу… тысячу против одного, что он и есть тот самый агент.