Благородный Дом. Книга 1. На краю пропасти - Джеймс Клавелл

Брайан Квок кивнул, вытер руки носовым платком и убрал его.

– Говорят, у Данросса есть секретный фонд – фонд тайбаня, – который в самом начале создал Дирк Струан. На это дело пошла добыча, которую Дирк захватил, когда сжег и разграбил Фучжоу,^[81] Фондом может воспользоваться лишь стоящий у власти тайбань. Как раз для таких вещей – для сян ю и выплат. Это может быть что угодно – даже небольшое убийство. Говорят, средства этого фонда исчисляются миллионами.

– Я тоже слышал подобные разговоры. Да. Господи, хотел бы я… А-а, ладно! – Армстронг потянулся было за папкой, задумался, потом встал и подошел к телефону. – Отложим удовольствие на потом, – сказал он своему китайскому другу с язвительной усмешкой. – Давай-ка лучше сначала переговорим кое с кем из важных персон. – Он набрал номер Главного управления полиции в Коулуне. – Это Армстронг. Соедините, пожалуйста, с главным сержантом Тан-по.

– Добрый вечер, сэр. Да, сэр? – Голос главного сержанта Тан-по звучал отзывчиво и дружелюбно.

– Добрый вечер, сержант, – приветствовал Армстронг, привычно сокращая звание главного сержанта. – Мне нужна информация. Мне нужно знать, кому были предназначены винтовки. Мне нужно знать, кто похитил Джона Чэня. Мне нужно вернуть Джона Чэня – или его тело – за три дня. И мне нужно очень быстро посадить на скамью подсудимых этого Вервольфа… или Вервольфов.

Последовала небольшая пауза.

– Да, сэр.

– Прошу довести до сведения всех. Большой Белый Отец рассердился по-настоящему. А когда он сердится, хотя бы чуть-чуть, суперинтендентов переводят в другие подразделения, равно как и инспекторов – даже главных сержантов первого класса. Некоторых понижают в звании до полицейского констебля и отправляют на границу. Некоторых могут и уволить, депортировать или посадить в тюрьму. А?

Последовала более долгая пауза.

– Да, сэр.

– А когда он очень сердит, по-настоящему, мудрые люди по возможности разбегаются, прежде чем кары, призванные искоренить коррупцию, обрушиваются на виновных или даже на невиновных.

Еще одна пауза.

– Да, сэр. Я доведу до сведения, сэр, сейчас же. Да, сейчас же.

– Благодарю вас, сержант. Большой Белый Отец сердится по-настоящему, так оно и есть. И ох, да. – Его голос стал еще тише. – Может, вы обратитесь за помощью к братьям-сержантам? Они, несомненно, тоже воспримут мою небольшую проблему как свою собственную. – Он перешел на кантонский: – Когда Драконы изрыгают пламя, весь Гонконг накладывает в штаны. Хейя?

Еще более долгая пауза.

– Я позабочусь об этом, сэр.

– Благодарю вас. – Армстронг повесил трубку.

Брайан Квок ухмыльнулся:

– От такого у многих сфинктер ослабнет.

Англичанин кивнул и снова сел, но лицо осталось таким же суровым.

– Я предпочитаю не дергать за эту веревочку слишком часто – и вообще делаю подобное лишь второй раз, – но у меня нет выбора. Он все ясно сказал, наш Старик. Тебе лучше проделать то же самое с твоими источниками.

– Конечно. «Когда Драконы изрыгают пламя…» Это ты обыгрываешь легендарную Пятерку Драконов?

– Да.

Теперь симпатичное лицо Брайана Квока застыло, словно отлитое из металла: холодные черные глаза на золотистой коже, квадратный, почти безбородый подбородок.

– Тан-по – один из них?

– Не знаю, точно не знаю. Я всегда считал, что да, хотя не имею тому подтверждений. Нет, я не уверен, Брайан. А что, так и есть?

– Не знаю.

– Ну, не важно, так это или не так. Сведения попадут к одному из них, а это все, что нужно. Лично я твердо уверен, что Пять Драконов существуют, что это пять полицейских сержантов-китайцев. Может, это даже главные сержанты, которые контролируют все нелегальные уличные азартные игры в Гонконге – и, возможно, отчасти рэкет, кое-какие дансинги, а также девиц. Пять из одиннадцати. Пять сержантов из одиннадцати возможных. А?

– Я бы сказал, что Пять Драконов – реальность, Роберт. Может, их больше, может, меньше, но все нелегальные уличные азартные игры контролируют полицейские.

– Вероятно, контролируют китайцы – сотрудники нашей полиции, парень, – поправил его Армстронг. – У нас по-прежнему нет доказательств, никаких. Мы уже годами гоняемся за призраком. Сомневаюсь, что когда-нибудь нам удастся что-либо доказать. – Он ухмыльнулся. – Разве что ты сможешь, когда тебя сделают помощником комиссара.

– Брось ты, Роберт, ради бога.

– Господи, тебе всего тридцать девять, ты прослушал специальный курс для «шишек» в штабном колледже, и ты уже супер. Сто против десяти, что тебя в конце концов поставят на эту должность.

– Принято.

– Надо было спорить на сто тысяч. – Армстронг сделал вид, что расстроился. – Тогда бы ты не согласился.

– Попробуй.

– Не буду. Не могу позволить себе проиграть столько бабок: а вдруг тебя убьют, или еще чего-нибудь случится в этом году либо в следующем, или ты уйдешь в отставку? А если нет, до того, как уйдешь в отставку, тебя точно запихнут на большую должность, если ты, конечно, захочешь через все это пройти.

– И меня, и тебя.

– Меня нет. Слишком много у меня английских закидонов, я как бешеный пес: не подступишься. – Довольный, Армстронг потрепал приятеля по плечу. – Славное будет времечко. Но и тебе не удастся прихлопнуть Драконов, даже если сможешь что-то доказать, в чем я сомневаюсь.

– Не удастся?

– Нет. На азартные игры мне наплевать. До них падки все китайцы, и если кто-то из полицейских сержантов-китайцев занимается нелегальным уличным игорным бизнесом, то бизнес этот будет по большей части не грязным и справедливым, хотя и, черт побери, нелегальным. Если не они – этим займутся триады, и тогда маленькие шайки поганых мелких ублюдков, которых мы так старательно разъединяем, снова объединятся в один большой тун, и мы столкнемся с большой проблемой. Ты меня знаешь, парень, я не из тех, кто любит раскачивать лодку, поэтому мне заместителем комиссара не бывать. Я люблю, когда сохраняется статус-кво. Игорным бизнесом занимаются Драконы, триады у нас разрозненны, и, пока полицейские держатся вместе, составляя самую могущественную триаду в Гонконге, на улицах будет царить порядок и места для серьезной преступности, для насилия просто не останется.

Брайан Квок смотрел на него изучающе:

– Ты на самом деле в это веришь, да?

– Как это ни смешно, в настоящий момент для нас Драконы – одна из самых мощных опор. Надо взглянуть правде в глаза, Брайан: китайцами могут управлять только китайцы. Для них сохранение статус-кво тоже благо, а насилие – зло. Так что мы получаем помощь, когда она нам нужна, а иногда, видимо, такую помощь, какую нам, заморским дьяволам, больше ниоткуда и не получить. Я не выступаю за продажность или нарушение законов, совсем нет. Подкуп, или прочие малоприятные вещи, на которые нам приходится идти, или стукачество – все это не по мне. Но какой полиции мира не приходится иногда марать руки или пользоваться услугами отвратительных мелких ублюдков-информаторов? Так что, я полагаю, Драконы – это необходимое зло. Гонконг – это Китай, а Китай – нечто особенное. Пока речь идет лишь о нелегальном игорном бизнесе, мне наплевать, будь спокоен. Если бы решение было за мной, я сегодня же вечером легализовал бы игорный бизнес, но уел бы любого за рэкет, поборы с дансингов и девиц или чего-либо другого. Терпеть не могу сутенеров, ты же знаешь. Азартные игры – дело другое. Как можно заставить китайца не играть? Никак. Так сделайте азартные игры легальными, и все будут довольны. Сколько уже лет гонконгская полиция этого добивается, и каждый год нам отказывают. На моей памяти уже лет двадцать. Все время «ах нет», и почему? Макао! Все очень просто. Старое доброе португальское Макао живет за счет нелегального игорного бизнеса и контрабанды золота, и это держит его на плаву. А мы, Соединенное Королевство, не можем себе этого позволить, мы не можем послать нашего старинного союзника подальше.