Разбойник Кадрус - Эрнест Ролле

Император пришел к императрице с веселым видом. Потом сел играть с принцессой Полиной и подшучивал над ней. Она дулась. Он спросил:

— Герцогиня, почему вы нынче не в духе? Наверное, вы не получили известий от кавалера де Каза-Веккиа.

— Это правда, государь.

В эту минуту вошел Камброн с обоими Фрионами. Это были новые лица. Все посмотрели на них. Император встал и подвел офицеров к императрице.

— Представляю вам двух храбрых офицеров, на которых обращаю ваше внимание, они достойны его во всех отношениях.

Императрица была очень любезна, но она не знала, что сделали новые гости императора.

— Государь, — спросила она, — можно узнать, чем мы обязаны этим господам?

— Они сделали то, чего никто не смог сделать раньше.

— Что именно, сир?

Император посмотрел на герцогиню и насмешливо сказал:

— Они захватили Кадруса только с тремя сотнями гренадер.

Если бы герцогиня не сидела, то упала бы. Она побледнела, но тотчас взяла себя в руки.

— Из всей шайки — трехсот человек — осталось только тридцать два плюс сам Кадрус, его заперли в Форсе. Наконец, они потеряли пятьдесят человек. Герой больших дорог очень унижен, — добавил Наполеон, глядя на герцогиню.

Глаза ее засверкали. Она промолчала. Император, произведя желаемый эффект, пригласил гостей продолжать игру.

— Герцогиня, вы дрожите, — сказал он. — Вы нездоровы?

— Нет, сир, — ответила она. — Я встревожена.

— Чем?

— Тем, что глаза всех будут устремлены на вас, и ваши враги станут толкать вас на необдуманные поступки.

— Что вы говорите, герцогиня? Войны у нас нет, Европа спокойна.

— Спокойна, но полна ненависти, государь.

Наполеон не понял.

— Объяснитесь, герцогиня, — попросил он.

— Государь, Кадрус взят?

— Да.

— Что же вы с ним сделаете?

— Я — ничего. Его будут судить.

— И…

— Осудят.

— И…

— Палач казнит его.

— Вы в этом уверены, сир?

— Кто же встанет между приговором и гильотиной?

— Вы, государь.

— Потому что я могу его помиловать?

— Да.

— И вы думаете, что Франция будет довольна, если я его прощу?

— Вот это и меня тревожит. Франция хочет смерти Кадруса.

— Вы это серьезно?

— Разумеется. Я не защищаю этого человека. Хотя этот разбойник поступил со мной по-рыцарски, я слишком уважаю себя, чтобы заступаться за него. Но я тревожусь за вас. «Таймс» уверяет, что вы не сможете казнить человека, спасшего вам жизнь.

Император растерялся.

— Значит, вы мне советуете простить его? — спросил он.

— Боже упаси! Париж станет вас проклинать, Франция возненавидит. Скажут, что вы ставите себя выше блага общества. Но как только его казнят, станут кричать, что у вас черствое сердце. Вас пуще прежнего станут называть корсиканским медведем, вампиром. Видите ли, я ничего вам не советую, только говорю, что самый могущественный человек может оказаться в затруднении.

Принцесса пронзительно расхохоталась. Наполеон закусил губу и пожал плечами.

— Будемте играть, герцогиня, — произнес он.

Партия продолжалась. Но император скоро ее закончил и ушел. Он велел вызвать к себе Фуше.

— Жозеф, — сказал он ему, — вы читали статью в «Таймс» о Кадрусе?

— Читал, государь.

— Что вы о ней думаете?

— Я оставил бы ее без внимания.

— Но… я обязан жизнью этому человеку.

— Государь, монарх может иногда забывать о благодарности.

Император взволнованно заходил по комнате, потом вдруг сказал:

— Фуше!

— Что прикажете, сир?

— Пишите.

Он продиктовал:

«Кавалеру де Каза-Веккиа.

Его величество поручил мне поблагодарить вас за услугу, которую вы ему сегодня оказали. Он дает вам право оставить это письмо при себе и отослать его ему в тот день, когда вы захотите просить у него какой-нибудь милости. Какова бы ни была эта милость, вы ее получите».

Император прибавил:

— Подпишите.

Вдруг дверь кабинета открылась и появилась герцогиня. Император видел, что она вот-вот лишится чувств. Он подошел к ней.

— Фуше, — приказал он, — оставьте нас!

Он подвел молодую женщину к своему столу и указал ей на письмо.

— Прочтите, — сказал он ей.

Она прочла и упала на колени.

— Государь, благодарю! — вскрикнула она.

Он поднял ее, поцеловал и проводил, сказав:

— Передайте императрице, герцогиня, что я благодарю ее за это внимание.

Он хотел скрыть цель прихода принцессы. Позвал Фуше.

— Жозеф, отдайте это Кадрусу и поставьте ту дату, когда он меня спас. Он попросит помилования. Я обязан буду выполнить свое обещание, и все скажут, что я не мог его нарушить.

— Ах, государь, — сказал министр, — как вы находчивы!

Оставшись один, император сказал себе:

— Этот человек никогда передо мной не унижался, но теперь он попросит у меня помилования.

Вот почему Наполеон был так милосерден. Фуше вернулся через три часа.

— Государь, — сказал он, — вот письмо, которое ваше величество приказали мне отнести. Пленник написал на полях то, чего он просит у вас.