Наследники испанского пирата - Лилия Мельникова

Ксавье подошел к сидящим у костра цыганам.

— Приветствую вас, добрые люди, — сказал он.

В центре, среди мужчин, сидел благообразный старик с длинной седой бородой и спадающими на плече кудрями. При виде незнакомца все замолкли. Только старик, видимо, главный среди них, попыхивая трубкой, спокойно ответил:

— Здравствуй путник. Ты идешь издалека, конь твой весь в мыле. Не дело так мучить животное! Расседлай кобылу и отдай мальчишкам. Они искупают и напоят ее. А ты садись поближе к огню, раздели с нами ужин. Зара! — обратился он к молодой цыганке, — неси еще вина и кружку для гостя! А ты, Марко, отрежь путнику кусок мяса побольше!

На вертеле жарилась туша барана. Все сидящие у костра отрезали себе куски мяса и с аппетитом их ели.

Курвель с наслаждением впился в баранью ножку, жадно запивая ее терпким красным вином. Старик внимательно наблюдал за ним черными, как маслины глазами. Когда он увидел, что гость насытился, сказал:

— А теперь давай поговорим. Кто ты? От кого бежишь? Рассказывай все без утайки, и не лги мне!

— Я англичанин, и зовут меня Джон Смит, — Ксавье назвал первое пришедшее на ум имя. — И ты прав, отец, я в бегах!

— Что ты натворил? — насторожился цыган.

— Я убил свою любимую жену, — медленно произнес Курвель, зная, что цыгане не прощают измены своим женщинам и отнесутся с пониманием к такому поступку.

— За что же ты убил жену? — строго спросил старик, глядя в глаза Курвелю.

— Я застал ее с любовником на сеновале, — с надрывом в голосе, стараясь выглядеть натурально, ответил Ксавье.

Старик помолчал минуту, а затем, посасывая трубку, ответил.

— Да, измену женам прощать нельзя. Ты поступил, как настоящий цыган. Но ты ведь не цыган, и, даже не испанец! У англичан это не принято!

— Я был женат на испанке, — ответил Курвель. — мы поклялись друг другу в вечной любви, но она предала меня и заслужила смерть.

— Ты прав, Джон, но что собираешься делать дальше? Тебе не скрыться от полиции. Повсюду шпионы. В конце концов, тебя поймают, — старик уставился на пирата глубоким, всепонимающим взглядом. — Ты, конечно, не тот, за кого себя выдаешь, но это меня не касается. Главное — что ты собираешься делать дальше?

— Я пробираюсь к морю. Хочу сесть на корабль и уплыть далеко отсюда, — ответил француз.

— Что ж, ты прав. Самое лучшее в твоем положении — убраться из страны. Но что ты будешь делать с лошадью? В море с ней нельзя. Продай ее мне. Кобыла у тебя хорошая, породистая. Только много за нее я не дам, не в таком ты сейчас положении, чтобы запрашивать цену, — предложил старик.

— Я все понимаю, отец, — поспешно ответил Курвель. — Буду рад любым деньгам. У меня в кармане пусто.

— Ладно, Джон, я тебя не обижу. Дам немного денег — их хватит на первое время, — цыган достал из-за пазухи большой, изрядно потертый кожаный кошелек, отсыпал десять серебряных монет и протянул их Ксавье.

Потом подозвал одну из старух, пошептался с ней и сказал гостю:

— Тебе нужно переодеться. В таком виде ты можешь привлечь внимание полицейских. Твоя одежда грязная и потрепанная. Сейчас тебе принесут все новое. Иди к ручью и вымойся, а старье брось в костер! — приказал старик. — В новой одежде ты будешь выглядеть, как горожанин.

На рассвете Курвель простился с гостеприимным табором.

— Удачи тебе, Джон Смит! — с усмешкой напутствовал его цыган. — А еще возьми вот это!

Старик протянул пирату медный амулет, в виде небольшой монеты с выгравированной толстенькой змейкой. В нем была пробита дырочка, сквозь которую продет кожаный шнурок.

— Для чего это? — удивился Курвель.

— Это для защиты от врагов. Такие амулеты заговаривает старая Ханна из нашего табора, она настоящая колдунья. Надень оберег на шею и носи, не снимая. Он спасет тебя в минуту смертельной опасности! — пояснил цыган.

— Спасибо, отец, — пират надел на шею амулет и спрятал под одеждой. — Прощай, и спасибо тебе за все!

Примерно через час, Курвель вошел в Барселону. В кармане новой жилетки приятно позванивали монеты.

Первым делом пират оправился в порт. Несмотря на ранний час, там, как обычно, кипела жизнь: тарахтели повозки, суетились продавцы, сновали скупщики рыбы. Курвель наблюдал за этой суетой, надеясь встретить кого-нибудь из старых знакомых. Необходимо было узнать последние городские новости и действовать по обстановке. Не увидев ни одного из своих прежних приятелей, Ксавье решил заглянуть в будку ночного сторожа, хромого Мигеля. Этот человек был неиссякаемым источником новостей и сплетен. Мигеля знали все. Он помогал контрабандистам сбывать товары, был посредником между рыбаками и торговцами.

Сторож сидел на топчане в своей будке и пил молоко, закусывая его сдобной булочкой. Он только что закончил ночное дежурства и собирался вздремнуть пару часиков. Больше старик не мог себе позволить, нужно быть в курсе всех дел, происходящих в порту. Без него не обходилось ни одно сколько-нибудь значительное событие.

Мигель Торрес — маленький, тощий человечек преклонного возраста. Самым примечательным в его сером дряблом, испещренным морщинами лице был длинный крючковатый нос. Не по возрасту ясные карие глаза выражали ум и проницательность. Увидев заглянувшего в будку незнакомца, сторож спросил громким раскатистым басом.

— Кто здесь? Что надо?

Курвель, пригнувшись, вошел в низкую дверь.

— Это я, не узнаешь? — тихо спросил он.

Сторож прекратил жевать и уставился на незваного гостя.

— Да кто ты? Черт возьми! Неужели француз? — от удивления у Мигеля отвисла челюсть. — Как ты здесь оказался? Где твоя знаменитая рыжая борода? Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя! Прошел слух, что ты и Хэтч уже болтаетесь в петле на главной площади Мадрида!

Курвель плотно закрыл за собой дверь и прижал палец к губам.

— Не кричи, Мигель, я в бегах, — тихо сказал он. — Если кто-то нас услышит — я пропал.

Сторож понимающе кивнул головой. Мужчины уселись рядышком на топчан, и Курвель поведал приятелю о побеге и всех своих злоключениях.

— Мне понадобится твоя помощь! — сказал пират. — Сам я не могу войти в свой дом, за ним, наверняка, ведется наблюдение. А тебе это сделать просто. Никто тебя не заподозрит. Сходи на разведку, узнай, нет ли там засады.

— Я конечно помогу тебе, француз, ты столько для меня сделал. Но тебе незачем идти в свой дом, он сгорел дотла. Камня на камне не осталось. Полицейские там что-то долго искали, а потом подожгли. Скажи. Там было припрятано золотишко? — хитро прищурившись, спросил Мигель.