Месть по-царски - Александр Тамоников

Вроде все предусмотрел, однако по собственному опыту ведал, что далеко не всегда задуманное воплощается в жизнь. Посему вновь и вновь перебирал разные варианты. По сути, убивая время. Наконец поднялись и ратники. Все спокойные, хорошо отдохнувшие, готовые к сражению. В столовой прислуга накрыла стол. Воины дружины прошли в домовую церковь, где истово молились, прося Господа ниспослать им милость в благом деле наказания изменника и убийцы наследника престола русского. Потрапезничали, вышли во двор, разобрали коней.

Появился и гонец боярский Данил Старко. Савельев познакомил с ним ратников, объявив, что с этого момента Данил будет проводником дружины и одновременно вторым после Гордея Бессонова помощником воеводы. Выход из города Савельев спланировал, как и заход, не всем отрядом, а поодиночке, часть с обозом из двух телег, в которые прислуга боярина уложила большое количество припасов, воды, куда ратники положили пищали, порох, заряды, колчаны со стрелами. Не забыли и заготовленные заранее небольшие, пропитанные горючей жидкостью куски пакли.

Проводить дружину вышел боярин Воронцов.

Он поприветствовал ратников, перекрестил их.

Савельев отдал команду:

– Бессонов, Старко со мной на выезд из города, вперед!

Первая троица пошла с подворья.

Миновали ворота без приключений, вышли к роще.

Постепенно подошли остальные всадники, обоз из двух телег.

Савельев обратился к Старко:

– Куда дале?

– Прямо на юго-запад, пройдем полем, будет деревушка на пригорке, обойдем, потом пойдет дорога. Иногда ею пользуются купцы, что тайно завозят товары в Псков, Новгород и даже на Москву.

– Веди!

Охранение князь выставлять не стал. Оно было не нужно, покуда шли по земле русской.

В полдень вышли к смешанному лесу, что тянулся полосой вдоль глубокого оврага.

Старко сказал:

– Это и есть граница. Теперь бы на разъезды что с нашей, что с той стороны не налететь. Хлопот с ними не оберешься. И если с нашим, понятно дело, договоримся, то для ливонцев твоя грамота, – Савельев показывал проводнику особую грамоту, – все одно что лист подорожника. У них свои законы.

– Может, разделимся? – предложил Савельев.

– Не-е, но ертаул малый послать вперед не помешает.

Дмитрий окликнул Баймака и Агиша.

Те подъехали.

– Анвар, – взглянул Савельев на Баймака, – надобно дойти до леса, посмотреть его, а тако же овраг.

– Вопрос дозволь? – спросил татарин.

– Давай.

– Лес смотреть потому, что там привал делать будем?

– Нет, Анвар, потому, что по лесу этому проходит граница. Вот пройдем ее, отойдем туда, где разъездов нет, будет привал.

– Якши! Я уразумел тебя.

Татары пошли к лесу, дружина спешилась, спустилась в неглубокую балку. Наверху остались только Савельев, Бессонов‐старший и Старко.

Дмитрий спросил проводника:

– До реки, как ее…

– Пиуза, – подсказал проводник.

– …до реки Пиуза от границы далеко?

– Это смотря где выходить.

– Ближе к Кардау.

– Верст десять, потому как пойдем на запад.

– Броды на этой реке есть?

– А кто их знает, может, и есть. Я о таких не ведаю. Переправляюсь вплавь.

– Понятно.

Татары скрылись в лесу. Не было их довольно долго. Солнце пошло к закату. Но и сигнала тревоги они не подавали.

Наконец показался Агиш.

Он галопом гнал коня к балке.

Подскакал, доложил:

– Посмотрели лес, овраг. Никого, кроме птиц да зверушек мелких. Баймак велел передать, коли задумали переходить границу, то можно идти, он смотрит. Разъезды, коли объявятся, заметит, даст сигнал – три крика кукушки.

– Понял. Ты с нами? Или в обрат пойдешь к Баймаку?

– Со всеми.

– Добро.

Савельев подал команду. Дружина поднялась. Лошади не без труда вытащили телеги. Дмитрий приказал:

– Идем к лесу, проходим его, за ним овраг и удаляемся от границы.

– От границы? – спросил Горбун.

– Да, Осип, лес этот и есть граница.

– А, – равнодушно ответил ратник.

– Пройти ее, границу эту, надобно быстро. Готовы?

Ратники и возницы согласно загалдели.

– Вперед, – махнул рукой Дмитрий и ударил коня. За воеводой все остальные. Прошли поле. В лесу встретил Баймак, довел до оврага. Там встали ненадолго, осмотрелись, вошли в овраг, из него в поле и дальше – к роще. Тень от деревьев стала уже такой же, как сами деревья.

Савельев подозвал Старко:

– Как мыслишь, Данил, здесь можно устроить привал?

– Если где и можно, то только здесь, далее пойдут деревушки местные, их «местечками» называют, ну и потом река. До темноты надо переправиться.

– Сами-то переправимся, а обоз?

– Обоз, – вторил, задумавшись, Старко, – да, с ним тяжельше. Хотя коли под телеги бревна толстые подвязать, то они станут плотами, лошади вытянут.

– Бревна? Тогда их надо рубить здесь.

– Да, там будет негде.

– И тащить с собой?

– Что такое по два бревна для ломовой лошади? Даже с телегой? Протащат.

– А хватит двух бревен на телегу?

– На берегу ивы полно, нужно будет, подложим.

– Добре. Привал всем!

Бессонов повторил команду и тут же добавил:

– На охранение Икрам Гардай и Рустам Туран.

Служивые татары скинули сумы, разошлись в разные стороны. Они знали, где вставать, дабы видеть округу. Остальные спешились, разобрали продукты, бурдюки с водой, помолились, принялись есть.

После отдыха дружина продолжила путь. Продвигались по местным землям осторожно, использовали рощи, балки, обходили деревеньки. Вышли наконец к реке. В этом месте берега заросли ивой, кустами и крупными деревьями.

Дмитрий послал татар посмотреть глубину. Она оказалась не более трех локтей, меньше роста ратника. Течение сильное, но не настолько, чтобы унести коня с ратником и тем более лошадь с телегой.

Под телеги подвязали бревна, срубленные в роще, добавили ивовые вязанки. Начали переправу. На ту сторону перешла половина дружины, за ней последовал обоз. Телеги сносило по течению, но лошади, управляемые возницами, справились. Выкатили на противоположный берег телеги. В завершение переправилась и вторая половина дружины. Время сменить рубахи и штаны Савельев не дал. По ходу все высохнет.