Месть по-царски - Александр Тамоников

Дмитрий сапогом оттолкнул от себя купца.

– Проваливай отсюда, червь, и гляди, слово кому молвишь о наших делах, приеду, прибью, и никто тебе не поможет.

– Спасибочки, князь, век за тебя буду молиться, тока как объяснить смерть стражников? То не скрыть! Али сказать, мол, разбойники напали, а?

– Живые твои ратники, тока связаны. Развяжешь их, предупредишь, чтобы молчали. Понял?

Купец с облегчением вздохнул:

– Живы, слава тебе, Господи. А насчет молчания не беспокойся, князь, никто не прознает, что вы были.

– Уйди, чтобы я тебя боле не видел.

– Мне бы коня, а то далече пешком-то, я заплачу.

– Ты еще тут? Мне сказать ратникам, чтобы помогли тебе?

– Нет, я уже ушел, меня нет.

Акулин побежал зигзагами чрез огород в рощу. Вскоре исчез из виду.

Бессонов спросил Савельева:

– Что теперь делать будем, князь? Упустили мы Ростова и потеряли главное наше преимущество, скрытность. А теперь, когда изменник ведает, что за ним охотятся, спрячется в каком-нибудь ливонском замке, и не узнаешь где, не то чтобы достать.

– Посмотрим. Без Ростова, живого али мертвого, на Москву не пойдем. Возвращаемся на подворье боярина Воронцова.

Путь обратно оказался быстрей.

На подворье отряд встречали соратники. На крыльцо вышел и боярин. Савельев подъехал к дому, соскочил с коня, передал поводья служке, поднялся по лестнице.

Воронцов спросил:

– Что, Дмитрий Владимирович? Судя по твоему виду, вылазка не удалась.

Дмитрий предложил:

– Пройдем в горницу.

– Конечно.

Вельможи прошли в просторную верхнюю комнату. Присели на стулья.

Савельев отложил в сторону саблю, вытер платком пот с лица.

– Ты прав, Андрей Михайлович, вылазка не удалась. Купца взяли и разговорили быстро, стражу его спеленали. Он указал на починок, где обычно гулял пес Ростов. Пошли к починку. Он у деревни Гальма.

Боярин кивнул.

– Знаю такую деревню… О починке же слышу впервые, да и не интересовался ранее.

– Там два дома всего, два двора, в одном кузнец с семьей живет, в другом гуляет Ростов. Сделали все как надо. Подошли скрытно, окружили, налетели и… никого из свиты Ростова, ни его самого не застали. Я еще когда с работником купца Пагутой у него на хате разговаривал, чуял, кто-то есть рядом посторонний. Проверил, не нашел никого. А там еще кот, на него указал ратник. Подумал, может, и впрямь кот шарахается по двору. Но, как оказалось, помимо кота на дворе был посланец Ростова к Акулину, Степан Колода. Он слышал наш разговор, узнал об интересе моем к Ростову. Покуда мы готовились к выходу, Колода предупредил князя-изменника об опасности. Тот в бега. Двинулся на юго-запад, там граница Руси с орденом Ливонским у Псковского озера. Кого ни допрашивали, никто не ведает, где в Ливонии укрылся Ростов. Из всего сказанного следует, что провалили мы задание государя нашего. Ростов, поняв, что его ищут, теперь так спрячется в Ливонии, что не достать. Да и не узнать, где логово его. Коли узнали, повел дружину бы и в Ливонию, и в Литву, и в Польшу, но достали бы изменника и убийцу. То уже делал у Казани, когда ловил мурзу одного. Не без труда, но тогда задание выполнили, а вот ныне опростоволосился. И чего делать, не ведаю, может, подскажешь, боярин?

На дельный совет Савельев не рассчитывал. Чем ему мог пособить псковский боярин?

Но тот хитро улыбнулся:

– Отчего не помочь хорошим людям поймать убийцу наследника престола русского?

Савельев посмотрел внимательно на боярина:

– Ты серьезно, Андрей Михайлович?

– Куда уж серьезней.

– Но как ты можешь помочь?

– Есть у меня хороший знакомец в Ливонии, рыцарь ордена, управляет одним из приграничных замков. Хоть и живет на окраине, но влияние имеет большое. Он должен узнать, где нашел приют русский князь-изменник.

– Кто он? – воскликнул Савельев.

– Его имя тебе ничего не скажет. Но коли есть интерес, то это фогт, по-нашему воевода города Кардау, что в шестидесяти верстах от границы, Маркус фон Бенис.

– Ты можешь послать к нему гонца?

– То и собираюсь сделать. На поездку уйдет дня три-четыре.

– Пусть так, лишь бы твой рыцарь указал, где прячется Ростов.

– Маркус сделает все, что в его силах.

– У вас такая крепкая дружба?

– Это старая история, князь, и я не хотел бы говорить о ней.

– Добро. Твои дела – это твои дела. Но гонца следует послать как можно быстрее.

– В ночь пойдет, дабы до рассвета пройти границу. Там он остановится в одном из местечек у реки Пиуза. После отдыха двинется дальше, переправится чрез реку.

– Я не слыхал о такой.

– Немудрено. Это не Ока, тем более не Волга и даже не Москва-река.

– Я теперь места себе не найду.

– Придется ждать, Дмитрий Владимирович, коли здесь Ростов сумел уйти.

– Никогда не прощу себе этого промаха.

– Не кори себя. Изменник ведь тоже хитер, как обставил дела на струге? Никто на него и не подумал поначалу. И если бы государь не имел своих людей в стане ворогов внутренних, у тех же Старицких, то и до сих пор Ростов оставался бы вне подозрений.

– Это так, но все же.

– Понимаю тебя.

– Может, мне с гонцом к рыцарю твоему податься?

– Ты подумал, что молвил? Воевода должен быть с дружиной. И вообще пора тебе помолиться, потрапезничать и отдохнуть. Успокойся, еще ничего не проиграно.

– Ты прав, Андрей Михайлович.

После молитвы и трапезы Дмитрий проверил своих ратников, объявил им, что дружина остается на подворье до особого повеления, выход ратников в город строго запрещен. Прошел в опочивальню, лег и тут же уснул. Спал беспокойно. Проснулся, когда за оконцем было темно. Оделся, поспешил в горницу. Боярин уже был там.

– Отдохнул, Дмитрий Владимирович? – спросил Воронцов.

– Да, чего теперь ночью делать, не знаю.

– Уснешь. А нет, так думай, как пойдешь на Ливонию за князем-изменником, коли узнаешь, где он хоронится.

– Я и без дум ведаю.

Воронцов поднялся со стула.

– Трапезничать будешь?

– Нет, – отказался Савельев, – обеденной хватило, помолюсь и опять пойду в опочивальню или к своим ратникам.

– Дело твое. Тут, покуда ты отдыхал, человек от князя Бородинского был.

– Да? И что хотел князь?

– Узнать, как дела. Ты уж извиняй, пришлось сказать правду, потому как лгать не приучен.