Корсары. Легенда о Черном Капитане - Владимир Лещенко

Но бедолага уже полгода как получил в брюхо картечь и угодил в одно жаркое местечко где мы все рано или поздно окажемся, да и вообще – это дрыгоножество мне не кажется такой уж важной штукой.

Поэтому будем бороться по простому – как в Ланкашире.

Завершив свою речь, он крякнул он и принялся расставлять людей парами.

– Ну давайте что ль – только глаза не выдавливать и яйца не выдирать – все ж не в бою и не с испанцами, – напутствовал он подчиненных.

Спустя пару минут берег покрылся парами дерущихся, хрипящих и матерящихся людей.

Они толкались, сбивали друг друга с ног и катались по песку.

Некоторые оробели – и тогда Харвуд, хватая их за загривок, швырял их друг на друга как щенят.

Питер оказался в паре с Рихардом – кряжистым датчанином лет на десять старше его. Правда тот был ниже его ростом, но более крепкого сложения. Оба пытались ухватить друг друга за шею и плечи, приплясывая на месте, стараясь лишить противника равновесия или зацепить для броска.

Стоя незамеченной среди деревьев, Беатрис с интересом наблюдала за происходящим. В нескольких шагах за ней к стволу одного из лесных гигантов прислонился Тыква – телохранитель и порученец пиратки.

Даже от него не укрылась что взгляд леди Шарп почему-то остановился на Питере.

– Ну давай же! – полушепотом бросала она. Ну давай, штурманец! Да не ломи ты силой – не сладишь! Бросай его через бедро! – шептала Беатрис, глядя на Питера. Зрелище так увлекло ее, что она, сама того не сознавая, стиснула кулаки и возбужденно колотила себя по бедрам.

Беатрис знала толк в рукопашных схватах и поединках.

В то время, как разные светские дамы ездили на медвежьи травли, схватки волков с быками, или собачьи бои, когда доведенные до бешенства кнутобойцами терьеры и мастиффы рвали друг друга, юная Бет старалась проскользнуть за пару пенсов в фехтовальные залы и полюбоваться искусством владения клинком.

(А потом часами отрабатывала подсмотренные приемы с помощью стебля камыша или срезанной в саду ясеневой ветви).

Потом – нашла и наставников согласных за пару гиней преподать азы фехтовального искусства (один решивший обучить юную девицу еще кое-каким делам, по его мнению более приличествующим женщине, чуть не истек кровью с рассеченным сталью бедром).

Переодевшись в мужской костюм также посещала она и состязания по боксу и борьбе. А потом и сама брала уроки – нашлось у кого. Немолодая трактирщица Сара, жившая по соседству, в свое время развлекала господ в лондонских притонах участвуя в схватках полуголых борчих.^[21]

Она то и согласилась потренировать ловкую и незаносчивую девчонку. Причем дело было даже не в золоте. Больше чем отцовскими соверенами Бет подкупила эту крученную-верченную жизнью тетку вежливым обхождением и жалобой что де бедной юной леди никак не отбиться от похотливых мужских рук кавалеров – вот и приходится терпеть когда хватают не за то что надо.

Потом завела свою команду – еще сухопутную…

Она вообще легко сходилась с людьми и в мужской компании никогда не терялась. Охотно смеялась над их незамысловатыми шутками, пропускала мимо ушей непристойные выражения, а в ответ на грубость или двусмысленный намек умела так отбрить неосторожного нахала, что у того потом всю ночь уши горели. Очень скоро она стала для них, что называется, «своей в доску», верховодя шайкой уличных мальчишек…

И теперь уже сама обучала их и фехтованию и рукопашному бою, ничуть не смущаясь разнице между полами. И как гласит девиз самого уважаемого ордена Англии – Ордена Подвязки «Пусть стыдиться кто плохо об этом подумает!».^[22] Ее сорванцы сами бы начистили рыло первыми тому, кто вздумал бы, отпускать похабные шуточки насчет Бет!

Также потом она верховодила и пиратской командой – и сперва не подавала виду, слыша за спиной смешки или сальные остроты в свой адрес. Но уже давно ее бойцы, включая здоровых амбалов, к ней относились с уважением и даже некоторой опаской – что впрочем ее вполне устраивало. Правда, нашелся среди них и один негодяй, ставший ей злейшим врагом, но… Ладно – прошлое забыто.

Да – старый Шарп был в свое время сильно разочарован, обнаружив тщетность своих попыток воспитать детей настоящими аристократами!

Так что с ранней юности борьба была одним из самых ее любимых зрелищ, и Бет в ней разбиралась.

И сейчас ловкость и быстрота Питера произвели на нее впечатление. Она видела, что он хотя не очень хорошо обучен, но умеет чувствовать схватку, и хотя противник был тяжелее, Питер оказался быстрее и сильнее. Он использовал вес противника против него самого, и Рихард уже один раз упал на песок, когда Питер сбил ему равновесие. При его следующей атаке Питер не стал сопротивляться, но поддался броску соперника и упал на спину, продолжая держать его. Падая, он изогнул спину, уперся ногами в живот противника и перебросил его через себя. Пока датчанин лежал, еще, опомнившись, Питер, перевернувшись, сел ему на спину и прижал лицом к земле.

Схватив противника за волосы, он вдавил его голову в песок, и Рихард признал свое поражение.

Питер отпустил его и, довольный, вскочил, подняв вверх обе руки. К этому времени схватки уже закончились, клубки дерущихся распались, тяжело дыша.

Рихард, тоже медленно поднялся тяжело дыша и выплевывая песок, привстал с колен. И вдруг бросился к Питеру в то мгновение, когда тот начал поворачиваться. Краем глаза Питер успел заметить нацеленный ему в голову сжатый кулак и отпрянул от удара – но недостаточно быстро.

Удар пришелся ему в лицо, из носа потекла кровь.

– Брэк! – рявкнул подскочивший Харвуд. Рихард – ты что – я ж сказал что испанцев тут нет!

– Да и ты Питер тоже не слишком хорош – нельзя расслабляться. – Кристофер, хмурясь, подошел к нему; он говорил ворчливо, но было видно что штурман заслужил его похвалу.