Охота на духов - Мишель Пейвер

Взметались языки пламени, и тьма немного отступала.

Токорот, сидя на каменном столбе, сжимал в руке плюющийся факел и злобно посматривал на Торака.

В свете факела поблескивали клыки монстра. В его спутанных патлах так и кишели вши. Немигающие глаза токорота были обведены мелом, чтобы походить на совиные.

Токорот вдруг куда-то прыгнул, и на какое-то время Торака со всех сторон обступила тьма. Стянув с себя рукавицы и сунув их за пояс, Торак вытащил нож и пошел следом за токоротом.

В горном туннеле стоял леденящий холод. Торак продвигался в основном ощупью, чувствуя, как на лицо влажным облаком оседает дыхание. Вокруг метались какие-то темные тени. Поверхность скал была ребристой и скользкой, как кишка. Пальцы Торака невольно коснулись какой-то чешуйчатой твари, притаившейся в трещине и тут же скользнувшей во тьму.

Он постоянно ощущал гнетущее давление нависшей над ним огромной массы Горы. Казалось, он попал внутрь гигантского древнего существа, и существу этому достаточно чуть шевельнуться, чтобы от него, Торака, только мокрое место осталось.

За спиной Торак слышал негромкое цоканье волчьих когтей. Волк давно уже перестал рычать и даже на токорота не пытался напасть, понимая, возможно, что здесь эта тварь для него недосягаема. Но Торака больше всего встревожило то, что и токорот не обращал на Волка никакого внимания, словно был уверен: тот никакой угрозы для него не представляет.

Они шли все дальше в глубь Горы, и Торак уже начинал жалеть, что взял с собой своего названого брата. Эостра никогда не позволит Волку войти в Шепчущую пещеру. Она непременно найдет, как разлучить их еще до этого, и тогда Волк погибнет.

Интересно, сколько еще токоротов скрывается там, в недрах Горы? И где псы Эостры? И ее филин?

Торак незаметно нагнулся и быстро спросил у Волка, сколько здесь еще человеческих детенышей, в теле которых живет злой дух.

«Этот не единственный, — ответил Волк, касаясь своими усами ресниц Торака. — Есть еще. Но я никак не могу почуять, где они прячутся».

Токорот, скакавший по выступам где-то у них над головой, злобно оскалился и зарычал, требуя, чтобы они не отставали.

Шли они все время куда-то вниз. Теперь было уже не так холодно — навстречу им поднималась волна теплого воздуха. На стенах туннеля Торак видел какие-то странные знаки; выступая из темноты, эти знаки словно склонялись над ним. Мелькнул нарисованный мелом зигзаг. Затем желтый отпечаток чьей-то ладони. Затем какое-то странное существо с множеством конечностей. Это многоногое существо было нарисовано углем и отчего-то будило в душе неясную тревогу. Может, все это — предупреждающие знаки? А может, они нанесены здесь для того, чтобы удержать духов мертвых внутри этих каменных стен?

Пальцы Торака нащупали углубление, полное каких-то камешков, гладких и круглых, как глаза. Тут же в памяти всплыло то лето, три года назад: «Что прячется в бездонной глубине? Глаза Реки, лежащие на дне…»

У него за спиной Волк издал негромкое «Уфф!».

Токорот исчез, свернув за угол.

Торак, в очередной раз оказавшись в темноте, ощупью последовал за ним и вдруг замер на месте.

Вдали, за аркой из белого камня сверкнуло пламя костра; а на стенах вокруг Торак увидел множество отпечатков ладоней, беспорядочно нанесенных красной краской. Вернись! Вернись!