Охота на духов - Мишель Пейвер

Увидев перед собой Священную Гору, Ренн упала на колени.

Близилась Ночь Душ, и вокруг отчетливо чувствовалось присутствие тех, кому эта Гора принадлежит.

Дрожащими руками Ренн принесла Горе жертву — немного мяса и щепотку «крови земли» — и тихим шепотом стала молить ее, чтобы она позволила ей пройти дальше. Остаток охры Ренн втерла себе в волосы, надеясь так предохранить себя от злых духов.

Небо у нее над головой было густо-синим, сумеречным. И холод стоял страшный, даже в ноздрях потрескивало. Снова разболелась лодыжка; и ступни были все в порезах после подъема по склону, покрытому дьявольски острыми обломками слюды.

В нескольких шагах от Ренн шевельнулась неясная тень. Послышалось негромкое рычание. Темная Шерсть! Значит, волчица все-таки увязалась следом. Но ей явно стало лучше: хвост она держала высоко, шерсть возбужденно распушила, а глаза, как звезды, отливали серебром.

У Ренн даже мужества прибавилось при виде волчицы.

— Ладно, иди сюда, — еле слышно позвала она. — Давай-ка твои лапы проверим.

Чтобы защитить лапы Темной Шерсти от порезов, Ренн обмотала их полосками кожи, разрезав свой мешочек для провизии. И получилось отлично: подушечки лап у волчицы были разве что слегка поцарапаны.

Полноценный сон и целебный отвар совершили настоящее чудо. Выспавшись, волчица дочиста вылизала свою рану, потом проглотила большую часть той пищи, какую еще смогла предложить ей Ренн, и сил у нее сразу значительно прибавилось. К полудню она уже смогла встать и немного покружила по их темному убежищу, сильно прихрамывая, но уже весьма энергично принюхиваясь к следу Волка.

Ренн, однако, держалась куда более настороженно после тех ужасных видений, в которых призраки говорили с ней голосом Торака. А когда она выползла из убежища, то обнаружила, что оба ворона исчезли.

Они с Темной Шерстью довольно быстро отыскали тропу, ведущую в Горловину Тайного Народа; волчица бежала впереди и все время оглядывалась на Ренн. И той вовсе не нужно было знать волчий язык, чтобы понять, что означают эти нетерпеливые поскуливания: «Поторопись! Неужели ты не можешь идти быстрее?»

Порой, впрочем, волчица останавливалась и, поворачивая голову, то ли рассматривала что-то, чего Ренн видеть не могла, то ли к чему-то прислушивалась. Иногда она даже виляла хвостом. А порой шерсть у нее на загривке вставала дыбом.

Какая-то белая птица пересекла усыпанный звездами небосклон, и Ренн, вспомнив того белого хранителя из своих видений, вскочила на ноги.

Справа от нее резко уходила вниз каменистая осыпь. Впереди виднелась довольно ровная площадка, покрытая валунами; сразу за ней начинался склон Священной Горы. Небо казалось бесконечным, холодным и совершенно безжалостным. Даже луны, которая могла придать Ренн мужества, на нем не было. Только равнодушные звезды да гневный красный глаз Великого Зубра в бескрайней ночной тьме.

И Ренн вдруг показалось, что Эостра уже одержала победу. И теперь Торак, вполне возможно, стал одним из Пропащих.

Невыносимая, какая-то застывшая тишина окружала ее, пока она пробиралась через усыпанную валунами площадку к склону Горы. Она слышала только собственное хриплое дыхание и скрип башмаков по камням. Безмолвная, как дух, Темная Шерсть бежала впереди. Черного волка в темноте разглядеть почти невозможно, и Ренн приходилось ориентироваться по еле слышному волчьему дыханию, казавшемуся ей единственным проявлением жизни в этом пустынном краю.

Вдруг она увидела, что волчица, перемахнув через полоску снега, взлетела на темный каменный выступ и начала лихорадочно на нем метаться, возбужденно нюхать чей-то след, а потом и вовсе исчезла, нырнув в какую-то расщелину. До Ренн донеслось ее громкое ворчание, которому вторило горное эхо, и волчица вновь выскочила на выступ, радостно виляя хвостом.

Ренн бросилась к ней. Нужно было обязательно выяснить, что там происходит. Подойдя ближе, она почувствовала, как по рукам у нее поползли мурашки. Кто-то вырыл здесь снежную нору, и вокруг норы было полно крупных отпечатков лап. Но не лап Волка.