Сквозняки. Ночные Птицы Рогонды - Татьяна Леванова

– Хватит трепаться, времени нет! Быстро в тот коридор, дальше Боцман покажет, куда идти! – скомандовал старик, моментально преобразившись.

С лица пирата моментально сбежали добродушие и лукавство. Теперь он был в точности такой, каким Маша его впервые увидела, – сухой, суровый, властный, очень опасный на вид. Вася подтолкнул Машу и Селедку. Кирилл в темноте коридора взял девочку за руку.

– Здесь темно, не споткнись, – сказал он.

Маша промолчала. Ей светил фонарик колокольцев.

Они оказались в тупике между двумя туалетами. Здесь воняло так, что Маша прикрыла нос рукавом. На стене висела ракушка на железной цепи, и девочка подумала, что так выглядит общественный телефон. Старик взялся за ракушку, но не стал ее крутить, а просто дернул за цепь два раза. Что-то заскрипело, и пол пошел вниз. Маша, Боцман, Аня, Вася и Кирилл начали медленно опускаться, старик же остался в коридоре. Когда Машин подбородок поравнялся с полом, девочка увидела из темноты коридора, что Андрей не послушался Аню, а вошел в таверну. И сейчас стоял как раз у того стола, где только что сидели Боцман со стариком.

– Андрей! – окликнула его Маша.

Пират обернулся. Испугавшись, что старик может напасть на Шамана, девочка крикнула:

– Андрей, беги! Беги!

Карась зажал ей рот рукой, правда, недостаточно поспешно и не слишком сильно. В это время под ними пол поехал вниз, и больше Маша ничего не видела, кроме каменной стены.

Когда шаткая платформа остановилась, Боцман зажег пыльник. Пленники увидели, что стоят на каменном утесе внутри огромной пещеры с низким потолком. А где-то внизу ревел поток. У края утеса был пришвартован грубо сколоченный плот-антиграв, который наполовину висел в воздухе, наполовину лежал на камнях. Рядом валялись две длиннющие жерди. Боцман встал на него, топнул раз, другой – под дном плота что-то загудело.

– Вставайте скорее, аккумуляторов едва хватает на поездку!

Его голос почти заглушал рев воды.

– Я не поеду. – Селедка побледнел и закрыл глаза. – Я боюсь высоты.

– Спокойно, – низким голосом сказал Карась, – я все равно тебя держу.

Вася покровительственно обнял одной рукой Машу, другой Кирилла, так, словно они были не пленниками, а его лучшими друзьями, и шагнул вместе с ними на плот. Тот начал сам собой сползать с края утеса. Следом поспешно запрыгнула Аня. Боцман поставил фонарь рядом с Машей. Стало хорошо видно, как ненадежен плот – это были просто криво сколоченные доски с большими просветами, на воде конструкция не продержалась бы и пяти минут. Кирилл стоял, зажмурившись, его колени были полусогнуты и едва заметно дрожали.

– Бери дрын и делай, как я! – приказал Боцман Ане. Сам взял жердь и оттолкнулся ею от утеса.

– Что?! – Аня подхватила вторую жердь, когда та покатилась к краю плота, но отталкиваться не стала. – Я же девушка!

– Карась держит пленников, а Селедка боится высоты, – раздраженно ответил Боцман. – Толкай, говорю! Один я не справлюсь. Сейчас как ухнем…

Он показал вниз, в рокочущую бурлящую темноту.

Аня была вынуждена подчиниться. Она внимательно смотрела, что делает Боцман, и старалась подражать ему, отталкиваясь жердью от утесов и сталактитов с другой стороны. Плот медленно двигался по воздуху, и уже видно было, куда он плывет – с другой стороны пещеры показалась деревянная дверь с висящим на ней пыльником. Наконец плот краешком наехал на скалу-приступок перед дверью, и ребята поспешно попрыгали с ненадежной конструкции. Боцман снова два раза топнул, гудение смолкло. Тогда Боцман подцепил к плоту крюк с веревкой, свисающий за одним из сталактитов, и столкнул плот вниз. Видно было, что парень делает все это не в первый раз.

– А зачем ты его сбросил? – спросила Аня.

– Там, в воде, морские тельца. Они заменят аккумуляторы и отправят плот обратно. Тут несколько плотов, всеми ими занимаются морские тельца. Ты можешь дождаться нас или плот. Но в одиночку, да с непривычки им трудно управлять.

– Не поняла… Ты оставишь меня здесь, одну?

– Мы с Карасем скоро вернемся. Или мой отец, он прилетит на следующем плоту и проводит тебя.

– Я здесь не останусь! Тут внизу морские тельца!

– Не бойся, их сегодня кормили. И они не поднимаются наверх, а за дверью их намного больше. Если у тебя нет платка на голове, морские тельца примут тебя за такого же пленника, как эти двое, и могут обратно не выпустить. – Боцман вынул из кармана алую бандану и пояснил: – У меня только один запасной, но я его отдам Карасю, он мне нужен, чтобы пленников вести.

Вася послушно наклонился, и Боцман завязал у него на голове бандану. Аня зло смотрела на них, закусив губы. Потом отошла, села на краю пропасти.

– Что с нами будет? – спросил Селедка.

– Не догадываешься? – съязвил Боцман. – Вы оба слишком много знаете и еще больше болтаете. У вас нет ни капли ума! Вас сделают полезными и молчаливыми.

У Селедки задрожали губы и закапали слезы. Он попытался отвернуться от всех, но Карась крепко держал его за плечо.

– Аня, зачем ты так поступаешь? – спросила Маша. – Ты же нормальная девчонка! Ботинки мне подарила, поддержала в первый день…

– Маленькая ты, Маша, ничего не понимаешь, – высокомерно произнесла Аня, хотя была не намного старше Маши. – Андрей мой парень! Он считает меня сестренкой, но мы не родные на самом деле. Мы всегда будем вместе, и однажды Андрюша это поймет. Даже родители наши и те знают, что мы поженимся, когда вырастем. Он сначала в Ольку влюбился, теперь вот тебя взял под опеку. Пока-то к тебе тоже как к младшей сестренке относится, но ведь ты вырастешь… А если ему удастся доказать вину Боцмана, Чайка уйдет от Боцмана и станет девушкой Андрея. Я избавлюсь от тебя и помогу Боцману, и тогда Андрей будет только мой. Однако мне тебя жаль, как маленькую потерявшуюся девочку… В городе вообще много сироток, которым я отдаю свою одежду, игрушки. Я же дочка мэра, мне положено быть добренькой. Ты права, я совсем не злая, но Андрюша мой. Я за него в гнездо к Ночным Птицам залезу и всем их цыплятам горло перегрызу!

– Вы же врете тем, кого любите! Ты – Андрею, Боцман – Оле… – закричала Маша. – Думаете, так и надо? У вас же не любовь, а черт знает что!

– Ты лучше о себе беспокойся, – усмехнулся Боцман и протянул руку к двери. – И пожалуйста, не реви, как Селедка. Вы будете жить долго и счастливо, станете сильными, здоровыми, полезными. Только другими. Станете морскими тельцами.

– Не поняла, что это значит? – спросила Маша, оглядываясь на рыдающего Кирилла. Видимо, он-то как раз хорошо понимал. – Боцман, ты же знаешь, я не местная. Как это – я стану морским тельцем? Что это такое вообще?!

Мертвый, живой – все равно, все равно,

Тьме посвященный давненько-давно,

Станешь ты телом морским и бездушным,

Верным, безмозглым, послушным-послушным.