Легион против Империи - Александр Мазин

— Будет тебе голова! — уверенно произнес дромедарий. — В нашей пустыне я самого Гермеса догоню!

Дромедарий был сирийцем, но поклонялся греческим богам. Нормальная ситуация в римской провинции.

* * *

— Легат! — К Коршунову подъехал забрызганный кровью бенефициарий. — Там легионеры Скулди взяли командира.

— Целый? — оживился Коршунов.

— В порядке. Как ты приказал. Лошадью придавило.

— Ко мне его!

Минут через десять перса приволокли. Судя по доспехам, действительно, не простой катафракт. Правда, сказать, что он — «в порядке», было бы преувеличением. Нос, похоже, сломан, рука висит, крашеная, колечками, борода, в грязи и запекшейся крови.

— Поднимите его!

Перса подняли. Тот закричал. Точно, сломана рука.

— Поаккуратнее, — недовольно проворчал Алексей. Еще не хватало, чтоб «добыча» загнулась от болевого шока.

— Ты понимаешь меня, перс? — поинтересовался Коршунов по-латыни.

Пленник не понимал.

Алексей повторил вопрос по-гречески.

— Я не перс, я мидянин! — с неуместным в его положении высокомерием поправил пленник. Ладно, пусть хорохорится. Главное — контакт налажен.

Коршунов наклонился, ухватил пленника за грязную бороду и задрал его голову кверху.

Тот дернулся, сглотнул (решил, видно, сейчас горло перехватят), но не пикнул.

— Жить хочешь, мидянин? — поинтересовался Алексей.

— Ахурамазда…

— Заткнись! — перебил его Коршунов. — Я задал тебе простой вопрос и хочу получить простой ответ. Ну!

— Кто из живущих не хочет жить? — философски произнес пленник.

— Поверь, очень многие! — усмехнулся Коршунов. — Я знавал людей, которые были бы счастливы умереть. Только им не спешили оказывать это благодеяние.

Даже сквозь природную смуглость и слой пыли было заметно, как пленник побледнел.

Но ничего не сказал. Благородный, надо полагать.

— Я могу подарить тебе жизнь, — небрежно произнес Коршунов.

— Сколько? — немедленно поинтересовался мидянин. — Моя семья богата, но много золота за меня не дадут. Я всего лишь третий сын у своего отца.

— Мне не нужно твое золото, — качнул головой Коршунов, отпустил бороду пленника и выпрямился. — Мне нужны твои знания. Я хочу, чтобы ты выучил моих людей биться в конном строю.

— Легче козу научить гарцевать на лошади, чем римлянина — биться длинным копьем! — Пленник почувствовал, что его не станут резать прямо сейчас, и обнаглел.

— Если я велю тебе обучать коз, ты будешь их обучать! — жестко произнес Коршунов. — Ты будешь делать то, что я скажу. И тогда ты останешься в живых. Более того, если ты обучишь моих людей как следует, я тебя отпущу домой. И даже, возможно, дам немного золота, чтобы у тебя было, чем откупиться, когда попадешь в плен в следующий раз. Ты понял меня, перс?

— Я понял тебя, римлянин! Я согласен!

Слишком быстро согласился, подумал Коршунов. И что-то такое мелькнуло в глазах…

«Ишь ты! Надуть меня вздумал!»

— И ты готов поклясться перед своими богами, что будешь верно мне служить?

— Готов! — не раздумывая ответил перс.

Точно! Перехитрить решил. Дай ему волю — тут же смоется. Это что же, как у мусульман в родном мире Коршунова? Клятва, данная неверному, не стоит и медной монетки?

— Хорошо, — кивнул Коршунов. — Мои люди отведут тебя к вашему жрецу, как его… мобеду. И ты принесешь мне клятву. Перед лицом бога.

Пленник заметно опечалился. Точно, надуть хотел.

— Можно я подумаю?

— Можно, — разрешил Коршунов. — Пока я досчитаю до десяти. Потом я отдам тебя вот ему, — Алексей кивнул на скалившегося Фульмината.

Вряд ли африканец годился в палачи. Самый молоденький из Коршуновских готов дал бы ему сто очков форы. Но пленник-то об этом не знал. Глянул на улыбающегося негра, включил воображение… И сдался.

— Да, — пробормотал он, поникнув буйной головенкой. — Я согласен…

— Громче! — потребовал Коршунов.

— Да, архонт, я согласен!

— Рад за тебя. Парни, тащите его к лекарю, да скажите, что он нужен мне больше, чем любой из вас! А ты, — обратился он к бенефициарию, — отыщи персидского жреца и проследи, чтобы клятва была произнесена как надо. Всё. Выполняйте!